- И потом, Линк ведь сам говорил, что, если его не будет в машине, когда Данило вернется, доказать что-то будет очень сложно.

Конрад все еще колебался. Это я виноват.

- Ну что? - спросил Ивен.

Я просунул руку в баранку. Рука дрожала. Конрад защелкнул наручники на моих запястьях - сперва на одном, потом на втором. Меня била дрожь.

- Дорогуша… - нерешительно сказал Конрад.

- Ну же! - нетерпеливо бросил Ивен.

Я ничего не сказал. Я чувствовал, что если открою рот, то начну со слезами умолять, чтобы они меня не бросали. Но ведь без этого не обойтись…

Ивен захлопнул дверцу и кивнул Конраду, приказывая садиться в машину. Конрад уходил, то и дело оборачиваясь, словно ожидая, что я его окликну.

Они забрались на переднее сиденье, сдали назад, развернулись и уехали. И надо мной сомкнулась сухая тишина парка.

И зачем только я разработал этот проклятый план? В машине было жарче прежнего, жара становилась нестерпимой. Через час, несмотря на то, что я выхлебал уйму воды, меня снова начала терзать жестокая жажда.

Ноги снова начало сводить. Позвоночник протестовал. Плечи окаменели от напряжения. Я проклинал собственную глупость.

А может, он не явится до вечера! Предположим, он не прилетит, а приедет на машине. Ивен позвонил ему в восемь утра. До Намби пять часов езды. Еще полтора часа, чтобы добраться до меня… Он может приехать часа в три, а то в четыре. Это значит, пять часов в машине…

Я засунул руки в рукава рубашки и откинул голову на спинку, чтобы спрятать лицо от солнца.

Мне уже не нужно было думать ни о водяных парах, ни о пакете. Исписанные карандашом листки лежали у меня на коленях, скрепленные ручкой Конрада. Я уже не испытывал колебаний между надеждой и отчаянием - и это, конечно, большое облегчение, - но зато у меня оказалось неожиданно много времени для чистых эмоций.

Минуты тянулись бесконечно.

Я думал о том, что премьера назначена на завтрашний вечер. Кто же все будет устраивать теперь, когда бедный Клиффорд Венкинс утонул? И успею ли я вовремя попасть в отель «Клипспрингер Хайтс»? Через сутки, побрившись, вымывшись, напившись и наевшись, я, пожалуй, буду готов явиться на прием. Все-таки люди платили по двадцать рандов за билет… Нехорошо будет не прийти…

Время ползло, как улитка. Я то и дело смотрел на часы.

Скоро час… Пять минут второго…"

"Конрад оставил мне радиопередатчик на случай, если я не выдержу. Мне стоило только нажать на кнопку. Но если я это сделаю, вся затея провалится. Если я нажму на кнопку, все ринутся мне на помощь, но Данило увидит, что кругом люди, и даже близко не подъедет.

Лучше бы Конрад мне его не оставлял! Но Ивен настоял на том, что это необходимо. Чтобы они с ван Хуреном и полицейские могли узнать о том, что Данило явился, если они вдруг случайно прозевают его приезд.