Пытался доказать самому себе что Ильяс Умаров не просто мажор, которому помогает брат, и который унаследовал от отца приличный капитал.

Нет. Сам. Сам Ильяс что-то должен из себя представлять!

И я старался.

Занялся разработкой проектов, вместе с Никитой, жилищные комплексы, культурные и спортивные кластеры в них. Обязательно с хорошей и правильной инфраструктурой для инвалидов.

Это дело приносит нам известность в кругах застройщиков и хорошие деньги.

Я умножаю капитал. Учусь параллельно. Повышаю квалификацию.

Никита успел уже жениться, родил сына. Все спрашивает у меня, почему я даже ни с кем не встречаюсь.

- Не похож на себя Илик, что с тобой? Ты скажи, если проблемы со здоровьем… - он ухмыляется, но так, по-доброму, на него даже обижаться не получается. – Алиска звонила, опять о тебе спрашивала.

Качаю головой. Алиска…

С Алиской я однажды встретился как-то случайно, а может и не случайно. Она тоже поинтересовалась, почему я один.

Я ответил.

Потому.

- Алис, а если я тебе скажу, что уже много лет люблю одну женщину, ты мне поверишь?

- Ой, Умаров, только не говори, что это твоя сиделка…"

"С трудом удерживаюсь, чтобы не сдавить ее хрупкое горло и не заставить сожрать наглую ухмылку, которую я стираю с ее лица.

- Ты что, Илик?

- Ничего. Просто не смей о ней говорить и всё. Ясно?

Хочу уйти, но Алиса удерживает и… рассказывает кое-что. От чего её реально хочется убить.

Как она могла поступить вот так? То есть… я не просто выгнал Воробушка! Она еще и увидела меня в комнате с Алисой. С обнаженной Алисой!

И как я не понял, что Алиса разделась? Да просто… Просто голова была занята другим. А она – она пришла в плаще, надетом на голое тело, стянула плащ, я даже и не услышал, не сообразил, что что-то неладно. Увидеть ведь я не мог...

Получается мой Воробушек получил еще один удар. В спину.

Жесть.

И когда друг Никита в очередной раз даже не спрашивает, просто вопросительно задирает бровь меня прорывает.

Рассказываю о Воробушке, о глупости своей. Обо всем. Только…

- Не понимаю, как ты ее не нашел? Не может же человек вот так просто, в никуда…

Может, получается, может…

Особенно человек, которого оскорбили так, как сделал это я.

Я настолько погружен в работу, специально навешиваю на себя всего и побольше, чтобы ни для чего не оставалось времени.

Работа. Сон. Сон. Работа. Все.

В Москве бываю редко. Звоню Тамерлану тоже не часто.

Почему-то и с братом мне больно общаться. Не хочу.

Как-то он рассказывает про Товия, доктор, который нас спасал сам серьезно заболел. Тамерлан помог ему.

Товий… Сердце сжимается. Опять болит.

Если бы он знал о ней, он бы сказал, да? Не может же он…

Или может? Если Надя просила молчать?

Чёрт… чёрт…

Вот так проходит год, второй. Третий.

Живу ли я? Наверное, живу. Хреново, но живу.