Эти незнакомые, и почему-то я этому рада.

Не хочу, чтобы кто-то знал, что я вернулась домой.

Кира сама им говорит о моем диагнозе, хотя, можно ли назвать беременность диагнозом?

Почему-то мне неловко перед Славой, который явно слышал о том, что я в положении, хотя мать его из комнаты вытурила.

Меня осмотрели, давление измерили, спросили о сроках, о том бывало ли раньше подобное, пью ли я витамины, в общем, наверное, все те дежурные, стандартные вопросы, которые задают в таких случаях. Позже фельдшер о чем-то шепталась с Кирой.

- Ну что, малышка, заставила поволноваться. Мы с тобой перегуляли просто. И витаминки надо пить, да и… на учет тебе встать нужно.

- Да, я знаю. На учет… наверное встану сразу как вернусь в столицу.

- Вернешься? Ты разве собиралась возвращаться? – Кира удивленно смотрит на меня, - я думала, ты насовсем приехала. У тебя же тут квартира? А там что?

Она права. Там ничего.

- Ладно, извини, это тебе, конечно, самой решать. Может… еще одумается, этот твой… горец.

- Не одумается.

Не знаю, почему я так уверенно это говорю. Может, потому что боюсь позволять себе верить в чудо?

Кира приносит мне ужин, потому что врач рекомендовал мне не вставать пока, полежать до утра. Да и я сама хотела бы остаться в спальне. Не мешать Кире и ее сыну, им же конечно хочется пообщаться.

Утром просыпаюсь от лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы и от того, что чувствую – в комнате я не одна.

Поворачиваю голову и ныряю в оказавшиеся близко-близко синие глаза. Странно, но меня это не пугает.

- Привет, соня, - он говорит шепотом, голос у него низкий, приятный. Не такой низкий как у Илика. Не знаю, зачем я вспоминаю, но… - Извини, что я тут шпионю. Мама просила тебя разбудить, в дверь постучать, а я не удержался и зашел. Простишь?

- Это… ваш дом.

- Дом мамин. А ты её гостья. А я… нахальный сын хозяйки. – улыбается обезоруживающе. – ты сладко спала, но пора завтракать. Тебе нужно хорошо питаться, за двоих, да?

Мне стыдно. Очень и очень стыдно почему-то. И я краснею.

А он… он делает то, чего я совсем не ожидаю. Проводит пальцем по моей розовой от смущения щеке.

- Красивая, Воробушек, ты очень красивая. Поднимайся, скажу маме, что разбудил тебя самым наглым образом.

Он опять улыбается, впрочем, могу сказать, что улыбка не сходит с его лица. Только на мгновение он стал серьезным. Когда подушечка его пальца коснулась моей щеки.

Спускаюсь в столовую минут через десять. К счастью, токсикоза у меня нет, но я думаю, что еще не время. Срок не очень большой. По моим подсчетам не больше месяца. Почему-то я думаю, что ребенок появился там, на Кипре…

Завтракаем шумно, Слава, смеясь рассказывает эпопею о возвращении домой, о перелете – с его ростом в самолете не просто! Кира спрашивает его о работе, о жизни в Европе.