- Так длуг или нет?

- Длуг, длуг…

- Не дьязнись! Это некультулно!

Не могу сдержать порыв, неожиданно сам для себя крепко обнимаю сына.

Сына!

Некультурно! И правда, чего я дразнюсь?

И вообще… Веду себя как…

- Я друг, Ник. Тебе точно друг. Насчет твоей мамы… когда-то мне казалось, что я ее друг. А потом… потом я все испортил.

- Как все музики?

- Чего? – таращу глаза на этого мелкого умника. Ишь ты! Где набрался?

- Так бабуля говолит. Все музыки все полтят. Поэтому она незамузем. Но дед сказал, что он ее улого… уголо…

- Уговорит?

- Ага!

Бабушка… дед… интересно. Я ведь знаю, что у Воробушка мама умерла? И с отчимом она не общалась. Вернее, общалась один раз, тогда, на кладбище, я помню ее рассказ. Интересно, кого парень называет бабушкой и дедом?

- Ясно. Я тебе так скажу, может мужики и портят, а вот настоящие мужчины – нет.

- Я настоящий!

Улыбаюсь, глядя в эти довольные, гордые глазенки.

- А то! Конечно настоящий.

- Я маму защисяю!

- А на неё кто-то нападает?

- Нет. Я зе защисяю!

- Молоток. Ну что, еще окунемся и домой?

- Не домой в номел. В отель.

- Точно, в отель. Нравится тебе тут?

- Ага. Особенно моле. И тепло. Дома холодно.

- Это точно. Холодно.

Снимаю с сына полотенца, беру его за руку, веду к воде. Не представляю сколько времени прошло, полчаса, больше – телефон остался в номере, часы тоже. В шортах, которые на шезлонге только карта-ключ."

"Переживаю, что Воробушек нас потеряет, но мне так здорово вместе с мальчишкой. Хочется побыть с ним подольше.

Мы плаваем долго, но я слежу, чтобы его губы не синели.

Выходим, снимаю с него жилет, вытираю тщательно.

- Все, в отель?

- А молозеное мона?

Мороженое. Наверное нельзя. Да и денег у меня с собой нет. Конечно, я могу записать в отеле не счет, но…

- Слушай, Ник, я не знаю, разрешает ли тебе мама.

- Лазлешает. – кто бы сомневался, что он так ответит!

- Да, но я должен у нее спросить. Давай мы пойдем к маме, спросим, если можно то… закажем тебе самую большую порцию.

- Большую низя.

- Закажем какую можно.

Мы идем к отелю и тут я понимаю, что не знаю в каком номере остановилась Надя. Ясно, что я могу спросить на респешн, но…

Спрашивать не нужно.

Она вместе со своим викингом идет нам на встречу. Видит сына, которого я уже не несу, а веду за руку, улыбается, раскрывает руки в объятия, и он летит к ней, такой счастливый!

А ее муж смотрит на меня, явно желая того, чтобы я сгинул в пучине морской.

Что ж, приятель, еще посмотрим, кто кого!

- Ма! Мы кыпались! А еще я хочу молозеное, и Иляс сказал, что купит. Если ты лазлешаешь!

- Ты разрешаешь? – смотрю на Надю, и вижу как она покрывается румянцем и дышит так…неровно.

Словно я спросил не о мороженом.

А я ведь и спросил не о нём…

Глава 7.

- Мороженое?

- Да, ма, хочу, хочу!

Она улыбается сыну, нежно обнимает, хочет поднять на руки, но викинг останавливает ее.

- Давай я.