Она поднимала одно платье за другим, рассматривала его, затем перебрасывала через плечо в поисках другого наряда.

– Какого черта ты делаешь? – вопрос прозвучал скорее изумленно, нежели гневно. Ее эксцентричное поведение всегда заставало меня врасплох.

– Выбираю наряд, – прощебетала она. – Что еще я могу делать, завернувшись в халат, только что выйдя из душа?

Отсосать мне.

– Итак? – спросила она снова. – Кто приходил? Я слышала, как ты с кем-то разговаривал.

– Эмбер, – пробубнил я, жадно обводя взглядом очертания тела Мэд под халатом. Я ненавидел то, что мне хотелось наброситься на нее, как на кусок шницеля.

(На Мэдисон, не Эмбер. Я бы не притронулся к Эмбер, даже если бы это гарантировало мир во всем мире.)

– Предполагаю, что вы двое близки, – сказала Мэд, продолжая рассматривать свою одежду. Ее тон звучал нейтрально, простая констатация факта.

– Ты ошибаешься, – выпалил я.

– Но у вас так много общего.

– Мы оба дышим. Вот единственное, что нас объединяет.

– Вы оба невыносимо злобные.

Повисла тишина, во время которой я быстро напомнил себе, что объяснять Мэдисон, насколько мы с Эмбер разные, не имеет никакого смысла.

– Кстати, всегда пожалуйста, – простонал я.

– За то, что ты без разрешения рылся в моих вещах? – она повернулась, чтобы взглянуть на меня, все такая же сладкая и лучезарная. – Чрезвычайно великодушно с твоей стороны."

"– Знаешь, не припоминаю, чтобы ты так же часто вступала в спор, когда у тебя имелся регулярный запас витамина D[16]. – Я прищурился, надеясь, что мое возбуждение не превратится в полноценную эрекцию, когда мы снова столкнемся лбами. И я сказал правду. Мэдисон продемонстрировала мне полную противоположность себя с тех пор, как я появился на пороге ее дома и попросил составить мне компанию в Хэмптонс.

Эта ее новая версия отражала часть подлинной личности, и меня бесило, что ее я так и не узнал.

Меня злило, что на самом деле она смешная.

И саркастичная.

И настоящая заноза в заднице, в самом причудливо-привлекательном смысле.

Но больше всего меня взбесило то, что она врала мне, скрывая себя настоящую.

– Тогда я хотела произвести на тебя впечатление. Но этот корабль уплыл.

– Больше похоже, что он затонул посреди гребаного океана.

– Что ж. – Она пожала плечами, прижимая к груди красно-фиолетовое платье, выбирая наряд на день.

 – Именно ты отправил его навстречу шеститонному айсбергу посреди океана. Не смей забывать об этом, Чейз.

Я натянуто улыбнулся и спустился вниз, чтобы сломать на кухне что-нибудь ценное. Сломить Мэд, как я понял, больше не представлялось возможным. Она стала другой. Сильной.

Еще несколько часов, и мне больше не придется ее видеть.

* * *Мы стояли в вестибюле, персонал переносил наши чемоданы к «Тесле», когда Джулиан сделал свой первый шахматный ход.