Что касается того, что я иногда водил Мэдисон в кино – я искренне хотел посмотреть все, на что мы ходили. Подайте на меня в суд за то, что я фанат Гильермо дель Торо и Тарантино. В кинотеатре мы не обнимались и даже не делились попкорном (во время сеанса она высыпала пакетик «M&M’S» в ведерко из-под попкорна – первый признак того, что женщина выросла в диких условиях).

Мне потребовалось пять месяцев, чтобы узнать, что я состою в отношениях. Мэд сама указала мне на сей факт. Прибегнув к хитрому, очаровательному способу. Мало чем отличаясь от Заботливого Медведя[12] с мясницким ножом.

Мэд упомянула, что ее отец через неделю приедет в город, и спросила, не хочу ли я с ним встретиться.

– Зачем мне это? – спросил я тогда. В самом деле, черт возьми, зачем? Ее ответ заставил виски попасть не в то горло. Тот самый шотландский односолодовый виски, который я потягивал на вечеринке у друга, куда пригласил Мэд, но не потому что мы встречались, а потому, что так было менее хлопотно, чем добираться до нее после завершения вечера.

– Ну, затем, что ты мой парень. – Она невинно захлопала ресницами, покачивая свой космо-коктейль, будто являлась туристкой, пытающейся прожить свою лучшую жизнь Кэрри Брэдшоу[13].

(Заметка для себя: она и есть туристка. Мэд выросла в Пенсильвании. Мне следовало проверить, могу ли я депортировать ее туда, хотя на данном этапе прошло уже более четырнадцати рабочих дней.)

Именно в момент «познакомься-с-моим-папой» я осознал, что больше ни с кем не спал с тех пор, как встретил Мэдисон, и у меня не возникало ни малейшего желания делать это в ближайшем будущем (не вагина, а кукла Вуду). И что мы регулярно разговаривали по телефону (даже когда технически нам нечего было сказать друг другу).

Постоянно занимались сексом (достаточно сказать, что я прилагался к члену). И что я, не задумываясь, планировал выходные, учитывая присутствие Мэд (опять же – я прилагался к члену).

Дополнительным фактором послужило то, что я привез ее к родителям на Рождество. Так и начались наши серьезные отношения, совсем далекие от статуса интрижки.

Точнее, так они обрушились на меня и воспламенились, водрузив всю мою жизненную философию на костер.

Теперь я оказался официально занят, и у меня появилась девушка; два пункта, которые я обещал себе никогда больше не повторять. Поэтому я сделал то, что должен был, дабы убрать Мэдисон Голдблум из моей жизни. Избавился от нее как от пластыря, раз и навсегда.

Я думал, между нами все кончено.

Из лучших побуждений.

Я хотел покончить с этой маленькой болтливой женщиной, ходячим сексом в ужасных туфлях, которая считала, что носить нижние юбки в двадцать шесть лет – это очаровательно, а не безумно.