Поверь мне, когда я говорю, что альтернатива тебе не понравится. Делай мудрый выбор и люби изо всех сил. Папа.

Комната наполнилась смехом. Впервые мы позволили себе веселье с тех пор, как отец умер почти две недели назад. Кэти бросила на меня косой взгляд и предупреждающе подняла наманикюренный ноготь.

– На твоем месте я бы так не радовалась. Ты следующий, братец.

– Выкладывай, – шутливо ответил я, откидываясь на спинку дивана.

– Двадцать пять процентов акций, – просто сказала Кэти.

– И это все? – мама удивленно вскинула брови. У меня в голове крутился тот же вопрос, но мне хватило ума не произнести его вслух. Еще пятнадцать процентов заблокированы у внешних акционеров.

– Нет, для тебя тоже есть послание. – Кэти ухмыльнулась, наслаждаясь собой. Мне досталось меньше всего материальных ценностей. Что меня вполне устраивало, поскольку я никогда о них не заботился.

Джулиан передал мне воображаемый предмет с другого конца дивана.

– Ваша смазка, сэр.

Я сделал вид, что принял ее. Все как в старые времена. Когда я был ребенком.

– Хороший брат тоже предложил бы ее применить, – заметил я.

– Кажется справедливым, поскольку мое любимое хобби – надирать тебе задницу в шахматах.

Пару мгновений мы удерживали взгляд друг друга, а потом разразились смехом. Кэти покачала головой, привыкшая к выходкам старших братьев.

– Папино послание тебе звучит так: Дорогой Чейз, если ты сидишь здесь без Мэдди под боком, то ты подвел меня и, честно говоря, всех мужчин этого мира. Иди и немедленно исправь ситуацию. Эта женщина вернула тебя к жизни после долгих лет пребывания в оболочке своего прежнего «я». Не знаю, что она сотворила или что вообще сделало тебя таким, но ты не можешь позволить себе отпустить ее. С любовью, папа.

Слова пронзили комнату, отпечатавшись на стенах. Кэти коротко кивнула, как бы соглашаясь с ними, а затем продолжила:

– Я оставил кое-что для Мэдди. Оно в сейфе. Пожалуйста, отдай ей это при первой же возможности. PS: Если ты уволишь своего брата, тоже будешь изгнан из небесного особняка, который я сейчас возвожу.

Я повернулся к Джулиану, возвращая ему воображаемую смазку.

– Похоже, я еще долго буду твоим боссом. Предполагаю, для этого тебе тоже понадобится смазка.

– Мальчики. – Мама сжимала свое жемчужное ожерелье; мы будто снова стали подростками. – Ведите себя прилично.

– Ладно, – надувшись, сказал Джулиан.

– Он первый начал, – пробормотал я. Брат рассмеялся и пихнул меня локтем в бок.

Кэти окинула нас взглядом, потом начала смеяться и плакать одновременно. Я почувствовал странную необходимость согласиться с ее смешанными эмоциями. Я благодарен отцу за то, что он оставил нас вот так. Так сказать, с юмором.

– И еще одно, общее послание, адресованное всем нам. – Кэти вытерла слезу.