Он чувствовал Меррит каждой клеточкой своего существа, но ему хотелось большего, хотелось притянуть её ещё теснее к себе. Не обращая внимания на рану, Кир поставил одну ногу на диван и устроил Меррит между бёдер. Теперь она прижималась к его разгорячённой затвердевшей плоти, и Кир не смог сдержать стон.

Решив, что причинила ему боль, Меррит прервала поцелуй и попыталась отстраниться, но он прижал руку к её ягодицам, чтобы удержать на месте.

— Подожди, — задыхаясь, возразила она, — осторожнее… твоя спина… ты себе навредишь… — Меррит наклонилась, чтобы поправить льняной компресс, и то, как она суетилась вокруг него, как заботилась о нём, возбудили Кира ещё больше.

Он подтянул Меррит повыше и снова впился в её губы. Она с трудом задышала, как если бы он уже двигался внутри неё. Кончик её языка осторожно проник к нему в рот, желание молниеносно пронзило Кира и отозвалось в паху. Никогда ещё он не был так возбуждён.

Опьянённый страстью, Кир с трудом собрался с мыслями. Кто-то должен положить этому конец, и немедленно. Поскольку Меррит, похоже, не собиралась этого делать, ему придётся взять ответственность на себя.

Приложив титаническое усилие, Кир оторвался от её рта, но она потянулась к нему в попытке продолжить поцелуй. Распалённый донельзя, Кир с улыбкой зарылся лицом в местечко между её шеей и подбородком, вдыхая аромат духов на разгорячённой коже. От прикосновения его бороды Меррит вздрогнула. Боже. Кир с удовольствием бы часами целовал каждый её дюйм. Но вместо этого он неподвижно лежал под восхитительным женским телом, пытаясь совладать с собой.

Меррит подняла голову. Её глаза были полуприкрыты, чёрные ресницы затеняли осоловевший взгляд.

Она облизнула губы и заговорила так, словно только что очнулась от долгого сна.

— Я слышала, что шотландские мужчины — самые страстные.

Его губы расплылись в медленной улыбке. Кончиком пальца он поигрывал с прядками волос вокруг уха Меррит, наслаждаясь её реакцией.

— Что правда, то правда. Но не мне это тебе демонстрировать.

— А что, если… — Меррит умолкла и сделала ещё один вдох, её взгляд был слегка рассеян. — А что, если я хочу, чтобы ты продемонстрировал.

Он покачал головой, зная, что Меррит сейчас не рассуждает здраво.

— Это стало бы ошибкой.

— Люди должны совершать ошибки, — возразила она. — Это закаляет характер. — Меррит снова попыталась его поцеловать, но он отдёрнул голову.

— Но ты точно не хочешь совершить эту конкретную ошибку со мной, милая. — Кир нежно коснулся мочки её уха пальцами. — Я больше не буду носить с собой тот обрывок бумаги, если ты против. — Ему это и не нужно: её имя навсегда останется выгравированным в его сердце.

Последнее заявление её смутило.

— Я не возражаю, если ты хочешь оставить его себе.