Кир встретился с управляющим отеля, а затем с владельцем таверны в Фаррингтоне, и они оба согласились заключить контракты на частный розлив. После этого он отправился за своими людьми, Оуэном и Слорахом, и проводил их до железнодорожного вокзала Виктория, где они должны были сесть на экспресс до Глазго, а оттуда отправиться на Айлей.

Слораху, суровому и морщинистому кальвинисту шестидесяти пяти лет, не терпелось покинуть Лондон, который он считал омерзительным притоном греха и нищенства.

А вот Оуэну, беззаботному парню, едва вышедшему из подросткового возраста, не хотелось возвращаться на Айлей.

— В Лондоне ещё столько всего интересного, — запротестовал он.

— Ага, — сухо ответил Слорах, — вот и хорошо, что ты возвращаешься на Айлей до того, как успел натворить дел. — Повернувшись к Киру, пожилой мужчина печально сказал: — Он будет ворчать всю дорогу домой. Но я дал слово его матери, что буду держать его подальше от неприятностей. — С хмурым видом Слорах добавил: — Я бы предпочёл забрать и тебя с нами.

Кир ласково улыбнулся.

— Не волнуйся, я буду держаться подальше от неприятностей.

— Лондон не место для таких, как ты, юный Макрей.

Не задерживайся здесь дольше, чем нужно.

— Не задержусь.

Проводив парочку, Кир отправился на поиски извозчика. Проходя мимо строительных лесов, парового экскаватора, фабрики и многоквартирного дома, он подумал, что реакция Слораха на город с населением в пять миллионов человек была вполне понятна. Здесь слишком много суеты и шума, слишком много всего для человека, привыкшего к безмятежности и тишине зелёного шотландского острова.

Но когда Кир подумал о встрече с Меррит этим вечером, его охватило предвкушение.

Он жаждал её общества, как будто она была наркотиком. Нет, не наркотиком… искрой волшебства в обыденной жизни. В той самой хорошей жизни, которую он любил.

Но в глубине души Кир знал, насколько опасна для него Меррит. Чем лучше он её узнает, тем сильнее разыграется желание, и тогда любой шанс на счастье ускользнёт от него, как песок сквозь пальцы. Кир проведёт остаток своих дней, вздыхая по женщине, которая всегда будет недосягаема, как самая далёкая звезда.

И всё же… он должен увидеть её в последний раз. Только и всего. После этого он закончит свои дела в Лондоне и вернётся на Айлей.

Но и расстояния в пятьсот миль будет недостаточно.

Она сказала, ровно в восемь."

"Когда Кир проходил мимо цирюльни, чья рекламная вывеска гласила: “Стрижём за пенни, бреем за полпенни”, он остановился и заглянул в окно. Внутри была чистая и приличная обстановка, на стенах висели зеркала в рамах, полки с разными флакончиками, стояло кожаное кресло с регулируемым подголовником и подставкой для ног.

Возможно, ему стоит немного привести себя в порядок перед ужином.