И я люблю тебя… мой милый доктор!

Эпилог

— Доброе утро, солнышко, — раздался над ухом безумно нежный голос мужа, и мой уже прилично округлившийся животик обхватили его большие ладони, — как там наш малыш? Дал тебе хоть немного поспать?

Я несколько секунд ничего не отвечала и прислушивалась к себе. Тишина, никто не пинается. Пока. Улыбнулась и погладила его руки.

— Кажется, даже выспалась. Сколько времени? Пора вставать? Мы не опоздаем?

— Нет, я разбудил тебя на полчаса пораньше, — моей шеи коснулись мягкие губы и Дима втянул носом воздух. — Ты сейчас так потрясающе пахнешь, я не могу устоять.

Руки покинули животик и перебрались выше, сжимая чувствительную грудь.

— Ты уверен, что можно?

— Конечно, малыш, я бы не за что не стал рисковать, если б не был уверен на двести процентов.

Я расслабилась, с радостью отдаваясь его рукам. Как же давно мы не были вместе. Все из-за угрозы выкидыша, случившейся на начальных сроках. Нас тогда попросили воздержаться от близости, и вот вчера мы ездили на УЗИ и наконец-то получили заверение, что с ребенком все хорошо, можно не переживать. Дима давно меня уверял, что угрозы уже нет, но я, как и все беременяшки, постоянно волновалась. При этом он ни разу не настаивал на сексе — перестраховывался.

— Только не говори, что ты спросил об этом у Екатерины Владимировны.

Он зарылся носом в мою шею, упоительно целуя.

— Разумеется, спросил. Я же доктор. А вот ты вчера уснула, оставив мужа без сладкого, — его правая рука оставила мою налившуюся грудь и спустилась вниз, задирая сорочку и стягивая в сторону трусики.

— Прости, оно само, — пробормотала я между стонами. Меня аккуратно повернули лицом и снова начали целовать, буквально сводя с ума. Запустила пальцы в его спутанные со сна волосы. Дима тихо рассмеялся, пуская мурашки по телу этим звуком, таким любимым и таким будоражащим.

— Ну ты ж теперь понимаешь, что долго и медленно не получится, да? Я слишком давно не был здесь, — и его пальцы точно знали, где это — здесь. Я аж задохнулась от вспыхнувшего яркой звездой удовольствия. Соскучилась по этим сладким ощущениям. Меня снова вернули в исходную позу, и уже через мгновение едва не закричала от чувства наполненности и абсолютного единения.

— Дашка… как же я соскучился…

Наверное, если б не беременность, меня бы любили очень жестко и требовательно, но Диме приходилось сдерживаться… а я только кайфовала от его тягучих, замедленных движений, уверенно приближаясь к пику.

— Ах! — он сжал между пальцами безумно чувствительный сосок, и я все-таки взорвалась, затягивая его с собой в стремительный круговорот, уже самым краем сознания понимая, что он нагнал меня в последний момент.

— Люблю тебя, моя занозка, — прохрипел куда-то в затылок, стискивая в судорожных объятьях.