Она жаждала снова поцеловать Дэвида.

Он наклонился к ней, пристально глядя в ее глаза. Кайла опустила веки и разомкнула губы.

– Ой! – Физическая боль от укола резко вернула ее в реальность.

Она открыла глаза и отстранилась от Дэвида, стараясь понять по выражению его лица, догадался ли он о ее слабости и желании.

Похоже, он ничего не заподозрил. Выражение лица Дэвида было прохладным и отстраненным.

Его безразличие напомнило ей об эмоциональной боли, которую она испытывала ночью после того, как они впервые поцеловались. Будучи взволнованной и взбудораженной, Кайла решила, что их отношения не ограничатся поцелуем. Но вместо этого она вдруг стала для Дэвида невидимкой.

Он и Кевина перестал замечать. Ей следовало помнить о Дэвиде Блейзе следующее: он кажется надежным человеком, на которого можно положиться, но, как только эмоции берут над ним верх, он становится безответственным.

– Мне больно, – сказала она, имея в виду не только инъекцию, но и поведение Дэвида, которое ее разочаровало.

– Извини, – ответил он совершенно неискренне. Ему было наплевать на боль Кайлы и Кевина тогда, ему наплевать на нее сейчас. Дэвид встал, непринужденно подошел к своей машине, а потом принес оттуда автомобильную аптечку. Усевшись на бордюр рядом с Кайлой, он принялся открывать ее.

– Я хочу попробовать достать жало, – сказал он.

– Нет! – Она резко опустила юбку, закрывая бедро и ноги."

"– Не глупи. Жало по-прежнему опасно для тебя. Она колебалась, и он, почувствовав ее нерешительность, прибавил:

– Я уже видел место укуса. И твои трусики. Они розового цвета.

Кайла покраснела.

– Дай мне пинцет! – Она попыталась выхватить пинцет у него из рук.

– Не суетись, Кайла, – приказал он, забавляясь. – Это как укус змеи. Чем больше ты волнуешься, тем хуже.

– Я не хочу, чтобы ты лез мне под юбку и разглагольствовал о волнении, – мрачно произнесла она.

Впервые за все время он рассмеялся, и проклятая улыбка сделала его еще удивительнее и привлекательнее, чем когда-либо!

– Радуйся тому, что тебя не укусили в другое место.

– Я радуюсь, – пробормотала она.

– Вот! – удовлетворенно сказал он, оглядел пинцет с зажатым в нем жалом, а потом показал Кайле. Внезапно он посерьезнел. – Садись в машину.

– Мой пес, – напомнила она. – И мой велосипед. Моя сумочка. Мои цветы. Мой новый телефон. Мне нужно…

– Ты должна сесть в машину, – произнес Дэвид, четко проговаривая каждое слово с мрачной терпеливостью.

– Нет, – отчеканила она. – Мне нужно найти моего пса. И забрать велосипед. И взять свой телефон. Это очень дорогой телефон.

Он нахмурился, как человек, который привык к беспрекословному подчинению. Он не привык, чтобы ему отказывали. Кайла испытала странное удовлетворение, увидев, что он рассердился.