Она догадалась, что Дэвид спал у дома не только потому, что ему не нравилось в доме. Он сторожил свою мать, которая могла снова попытаться сбежать.

Он воин, охраняющий свой лагерь, а Кайле каким-то образом удалось прорвать линию обороны. Ее переполняла нежность к сильному и ответственному Дэвиду. Если она может помочь ему справиться с трудностями, она так и сделает, даже если придется подвергать себя опасности.

Однако просто находиться рядом с Дэвидом было уже небезопасно. Кайлу влечет к нему. Она не забыла исходящий от него свежий запах озерной воды, его мокрую рубашку и шорты, облегающие фигуру.

И нежный поцелуй.

Ее губы до сих пор покалывало после поцелуя, будто она прикоснулась ими к чему-то горячему.

– Я была бы очень признательна тебе, если бы ты починил стул, – сказала она. – Ты прав. Я могла встать на него, чтобы загрузить смесь в мороженицу.

Он понимающе кивнул.

– А пока ты будешь чинить стул, я попробую вытащить из мороженицы остатки смеси и приготовить мороженое со вкусом одуванчика.

Кайла обрадовалась тому, что ее голос звучит спокойно и размеренно, хотя ее сердце бешено колотилось.

Дэвид посмотрел на нее.

– Держись подальше от мороженицы, – предупредил он.

– Я собираюсь спасти мое мороженое из ее пасти, – тихо ответила Кайла и услышала, как Дэвид рассмеялся.

– Хорошо, но не делай этого до моего прихода.

Кайле следовало возразить против его желания ее контролировать. Но ей вдруг понравилось, что он о ней заботится.

– Да, сэр! – сказала она, шутливо ему салютуя. Он вдруг тепло и радостно ей улыбнулся.

– Я предпочитаю, когда ты называешь меня на французский манер Давидом, – произнес он.

Это была старая-старая шутка, еще со школьных дней.

Она напоминала им о том, какими они были и, возможно, будут снова.

Глава 14

– Да-да, Давид, – сказала Кайла и непринужденно расхохоталась, глядя, как Дэвид пересекает лужайку между двумя домами."

"Потом она повернулась и прошла к задней двери, крепко прижимая к груди Бастигала. Она ощущала, как бьется его маленькое сердечко.

Кайла чувствовала, что возродилась к жизни, и радовалась этому.

В какой-то момент на нее снова нахлынуло чувство вины. Что она делает?

Но Кайла отмахнулась от этого ощущения, решив, что уже достаточно себя обвиняла.

Надо жить здесь и сейчас. Дэвид сказал: нельзя быть одновременно виноватой и счастливой. Он говорил, что страх и счастье несовместимы.

Когда в последний раз она наслаждалась моментами, которые даровала ей жизнь? Недавно, лежа под звездным небом, плавая полностью одетой в холодных и освежающих водах озера, Кайла испытывала то, чего не испытывала слишком долго. Она была счастлива.

А потом она, поддавшись искушению, поцеловала Дэвида и почувствовала себя заново родившейся.