Я потянулась и взяла его за руку, чтобы посмотреть на часы.

– Как я выгляжу, док?

– Прекрасно, – ответила я. – Сегодня ты был просто непревзойденным. Как будто все, что я люблю в тебе, что хранится в твоей душе, высвободилось наружу. Вот почему они приходят на твои концерты, Миллер. Ты сияешь.

Он поиграл с прядью моих волос, а затем тяжело опустил руку.

– С этим туром покончено. Отменю все оставшиеся концерты.

Я подняла голову с его груди.

– Да? И что будешь делать?

– Буду с тобой.

От этого простого заявления у меня на глаза навернулись слезы. Он коснулся моей щеки и устало улыбнулся.

– Ты права, Ви. Хватит прощаний. Но ты не можешь бросить учебу и все, ради чего столько трудилась. Мы найдем квартиру в Уэйко, и когда закончишь учебный год, сможешь перевестись в Калифорнийский университет Санта-Круза. Если захочешь, конечно.

– Да, но стипендию предоставляет Бэйлор.

– Санта-Круз – твой дом. Если ты не позволишь мне оплачивать твое обучение, я сойду с ума. Мы найдем место у океана. Может быть, я напишу новый альбом, поменьше, пока ты будешь учиться и добиваться успехов. – Он улыбнулся, его глаза потемнели. – Мы позаботимся друг о друге. Хорошо?

Я кивнула и нежно поцеловала его.

– Хорошо. Я люблю тебя. Очень сильно.

– Люблю тебя, Ви, – пробормотал он, и это было последнее, что он произнес перед сном.

Я же засыпала медленнее, плывя по течению новой жизни, которая только начинала маячить на горизонте.

Из теплого, уютного полусна меня выдернул тревожный писк, и я села, слепо моргая. С моих губ на автомате слетело имя Миллера. Он все еще спал, хотя его часы отчаянно пищали.

– Миллер? Просыпайся. – Я включила свет на ночном столике. Крик застрял у меня в горле. Миллера трясло, как будто через него пропустили электрический ток, он дышал короткими, прерывистыми вздохами. Его лицо было бледным, как подушка.

– О боже… – Мой взгляд метнулся к цифрам на его часах.

Сорок пять. Потом сорок четыре…

– О боже.

Во рту мгновенно пересохло, в ушах застучал пульс. В голове пронеслась фраза «тяжелый гипогликемический эпизод», известная благодаря годам изучения темы диабета. Я изучала ее для него. Чтобы этого не случилось.

Меня охватило неестественное спокойствие. Ужас сжался в комок, и я затолкала его поглубже, чтобы он не мешал мне. Я отбросила одеяло и кинулась к мини-холодильнику, где хранились лекарства. Инсулин, чтобы снизить уровень сахара в крови, если показатели вырастут, и экстренные шприцы глюкагона, если упадут.

– Миллер! Миллер, я здесь, – позвала я дрожащим от страха голосом и сорвала упаковку с ручки для инъекций глюкагона. – Останься со мной, Миллер. Останься здесь.

Я забралась обратно на кровать и закатала короткий рукав его футболки.