Вайолет медленно отпустила меня, руки и ноги ослабли и отяжелели.

– Господи Иисусе, Миллер… – произнесла она с усталым смешком, мы оба обливались потом и тяжело дышали. – Я только что переспала с героем эротических фантазий всех твоих поклонниц. – Ее голос смягчился. – За исключением того, что мне принадлежит не только твоя знаменитая сторона.

Я лениво рассмеялся, уткнувшись ей в шею.

– Даже та собственническая сторона, которой бы гордились наши пещерные предки.

– Мне она нравится, – призналась Вайолет, чуть оттолкнув меня, чтобы поцеловать и обвести пальцем линию подбородка. – Нет, я ее обожаю. Обожаю, как ты занимаешься со мной любовью, как трахаешь меня и как при этом все равно даришь ощущение безопасности, несмотря ни на что. Я чувствую, как сильно ты меня любишь, даже когда превращаешься в зверя. – Она прикоснулась пальчиками к начавшему проявляться небольшому синяку на своем бедре.

– Я совсем не хотел причинить тебе боль… – встревоженно произнес я.

– Но я не против. Наоборот, мне хочется быть отмеченной тобой. Внутри и снаружи. Потому что для меня не существует больше никого, Миллер. Никогда не существовало и никогда не будет.

Ее слова глубоко запали мне в сердце, и на этот раз там и остались. Я им поверил. И ей.

– Как же долго я этого хотел, Ви. Годы.

– Я тоже. Нам потребовалось много времени, чтобы во всем разобраться.

Я провел большим пальцем по ее губам, припухшим от поцелуев.

– Наконец-то мы с этим справились.

31

ВайолетМы взяли себя в руки и вернулись в Зеленую комнату, присоединившись к остальной группе, нескольким VIP-фанатам и прессе. Я была уверена, что все поймут, чем мы занимались, но вокруг царил адреналин после выступления и атмосфера праздника. Миллер задержался, чтобы сделать несколько фотографий, после чего мы вернулись в наш номер.

Доктор Брайтон провел осмотр и пополнил резервуар с инсулином, прикрепленный к животу, чтобы предупредить последствия после концерта и праздничного ужина. Доктор строго посмотрел на нас.

– Нам нужно учитывать любые «нагрузки», которые, возможно, возникнут сегодня вечером.

Миллер покачал головой.

– Слишком устал. Кроме того, Вайолет знает, что я храню себя до свадьбы.

Я фыркнула от смеха, а Брайтон ухмыльнулся.

– Вернусь утром, как только проснетесь."

"Мы с Миллером приняли душ, по отдельности, чтобы избежать соблазна, а затем переоделись ко сну. Он надел фланелевые штаны и футболку с V-образным вырезом, а я натянула одну из его футболок и свои шорты. Мы залезли на кровать и прижались друг к другу. Миллер тяжело опустился на подушку.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Концерт высосал из меня все силы. Хотя, честно признаться, не только он.

– Ох, какой ужас, – рассмеялась я, прижимаясь к нему.