Каждый вечер на шаг приближал меня к Вайолет."

"Дождись меня

Медленный поцелуй разжигает пожар,Ты улыбнулась мне, солнца вкус на губах.Мы справимся вместе, но по одному.Плача прощались, проклинали судьбу.Ты звала мое имя.Я тебя звал домой.Ты меня дождись.Ты меня дождись.Когда шум нарастает,Положи просто трубку.Я больше не вынесу этого звука.Пустую кровать, бесконечный путь,Холодное море, в нем бы не утонуть.Прошу, ты меня дождись,Ты меня дождись.Со мной говорят, но в мыслях я далеко.Все они для меня на одно лицо.Я тебя средь толпыНе устаю искать.Тяжело любить, тяжело догнать.

Взлетел высоко, да все равно разобьюсь.Прошу меня дождись,Пока я ищу.Когда шум нарастает,Положи просто трубку.Я больше не вынесу этого звука.Пустую кровать, бесконечный путь,Холодное море, в нем бы не утонуть.Прошу, ты меня дождись,Ты меня дождись.Каждую ночь снова все по кругу,Во всех моих снах только ты, подруга.Я ложусь в постель, и мысли все о тебе,Но когда проснусь, ты растворишься во сне.Ты меня дождись,Ты меня дождись.Точно знаю, такое нельзя сыграть.Я останусь здесь, до конца буду ждать.Однажды нам станет легче, держись.У нас вырастут крылья, и мы взмоем ввысь. Я прошу тебя, детка,Ты меня дождись,Ты меня дождись.Я ушел со сцены весь в поту. Остальные ребята хлопали в ладоши и поздравляли друг друга. Дэн, басист, шагал рядом со мной по коридору, в моих ушах все еще отдавалось эхо музыки и воплей двадцати тысяч фанатов.

– Эй, парень, отличное шоу, – сказал он.

– Спасибо, ты тоже молодец. – Мой стандартный ответ.

– Откуда взялась эта последняя? – спросил клавишник Антонио. – «Дождись меня»? Ее точно не было в плане.

– Да, извини, – ответил я. – Написал ее в самолете.

Нужно было опробовать на сцене.

– Круто вышло, чувак.

– Спасибо.

Он нахмурился и окинул меня взглядом.

– Ты в порядке? Выглядишь бледнее обычного.

– В порядке, – отрезал я, хотя часы уже начали пищать, что показатели падали.

«Черт. Слишком высокие перед концертом. Слишком низкие после».

– Эй, Миллер…

– Я разберусь.

Усилием воли я заставил себя поторопиться в личную гардеробную. Там ждала Эвелин вместе с другой ассистенткой, Тиной Эджертон, которая готовила мне еду и напитки после концерта.

Глаза Эвелин расширились, когда она оторвалась от телефона.

– Господи, Миллер… Я звоню доктору Брайтону.

– Нет, – сказал я, тяжело рухнув в кресло. Рубашка насквозь промокла от холодного пота. – Просто дай мне мою аптечку.

Эвелин поспешила выполнить мою просьбу. Пока Тина наливала мне стакан апельсинового сока, я запихнул в рот горсть леденцов с глюкозой. Они обе знали правила.

– Спасибо. Вы свободны. Можно мне мой телефон, Эв?

Эвелин медленно протянула телефон.

– Ты уверен? Ты все еще выглядишь…

– Все хорошо. Прошу тебя. – Боже, как же я устал.