– Он хочет. И если у меня появятся серьезные проблемы, то поможет, но мне не нужны его деньги. Всю свою жизнь я была избалованным богатым ребенком, который никогда ни в чем не нуждался. Черт, до «Мака» у меня даже не было опыта работы.

– Девочка, ты добровольно участвовала во всех существующих медицинских программах.

– Верно, но в конечном счете это поможет мне продвинуться в карьере. Мне никогда не приходилось зарабатывать на жизнь. Думаю, мне это нужно. Пока незаметно, но я чувствую, как дерьмовая работа, сумасшедшая учебная нагрузка и даже разлука с Миллером делают меня лучше.

Я начинаю понимать, каково это – бороться, чтобы еще больше ценить то, что имею.

«Как это делал Миллер всю свою жизнь».

– Ну, черт возьми, девочка. Похоже, Снежная королева вышла из чата.

Я рассмеялась.

– Надеюсь на это. – Я вырвала ниточку из обивки дивана. – Шай, ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной? Так же, как и я с тобой.

Молчание. Затем:

– Знаю.

– Но я пойму, если тебе будет слишком трудно о чем-то рассказать. Не хочу заставлять тебя переживать еще сильнее. Просто напоминаю, что я рядом, хорошо?

– Хорошо, – ответила она, ее голос был хриплым от слез.

Затем она прокашлялась, выстраивая вокруг себя защитные стены. После всего, что случилось, я не могла ее винить.

– Шай?

– Я в норме. Обещаю.

– Ладно. Позвони мне, если что-нибудь изменится. Черт, звони в любом случае.

– Обязательно. Люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Я положила телефон и закрыла глаза, позволив себе редкое мгновение незапланированного отдыха и пустив несколько слезинок за подругу, которая так много страдала.

Но только на несколько минут.

Затем я села, вытерла слезы и вернулась к работе.

26

МиллерВ дверь Зеленой комнаты громко и настойчиво постучали.

– Пять минут, – крикнула Эвелин.

– Иду, – откликнулся я.

Нажал на ручку и ввел в бедро маленький пузырек инсулина. Я уже колол его, чтобы справиться со съеденными на ужин углеводами и пережить сегодняшний концерт, но мои показатели снова подскочили.

– Черт побери, – пробормотал я, натягивая штаны.

Другие диабетики хорошо справлялись со своей болячкой, но моя борьба не прекращалась ни на минуту. Я следовал планам лечения, считал углеводы, пока в глазах не начинало двоиться, и все равно показатели скакали из крайности в крайность, каким бы аккуратным я ни был.

Несколько недель назад я потерял сознание после концерта в Лиссабоне, поэтому лейбл нанял врача, чтобы тот присматривал за мной в течение всего тура, но даже он был сбит с толку. Он хотел отвезти меня в больницу, провести кучу анализов и тест A1C, который я не делал уже очень давно. Но это означало приостановку тура, что было невозможно.