Гибель небезызвестной в Лорли-Терри изобретательницы уже несколько дней была главной темой для разговоров горожан. И те, кто собрался проводить Пэм в последний путь, стремились обменяться последними версиями, а еще лучше расспросить о ходе следствия господина Римуса Эльт-Шпикуса, который тоже присутствовал на церемонии погребения. Среди толпы стояла и Корделия, которую целители выпроводили из палаты на следующий же день после поступления. Эльфийка сменила в угоду традициям свой яркий наряд на скучный черный. Но ажурный шарфик, торчащий из-под ворота, и висящая на плече сумка-футляр для любимой крыски по-прежнему оставались розовыми.

Кто только не пожаловал в это морозное утро на городское кладбище, чтобы почтить память госпожи Эльт-Карти! Знакомые маги и обычные люди, соседи и торговцы, с которыми покойница имела дело при жизни, заказчики и просто любопытные. В сопровождении пары молчаливых слуг приехал и старший советник короля, который, пользуясь случаем, что-то активно обсуждал теперь с градоправителем. Теща же последнего, благосклонно разрешив Ашель оправиться от трагедии и только потом с новыми силами приступить к работе над заказанным полотером, активно перемывала косточки новоявленному вдовцу, который прятал за меховым воротником «подправленное» драконами лицо и почти натурально изображал безутешного супруга. Все эти люди и нелюди по-своему сожалели о смерти знаменитой изобретательницы, и только один человек оплакивал обычную женщину, погибшую так рано и так… жестоко.

По бледному лицу Ашки беззвучно катились горькие слезы. Близкие знакомые и дальние родственники косились на застывших по бокам от нее мужчин и, верно оценивая написанное на их лицах предостережение, приближаться к девушке не спешили. Стефан же после вчерашнего инцидента и вовсе обходил молчаливое трио стороной, стараясь даже не смотреть в их сторону. Магический договор, который Ашель Эльт-Карти заключила прошлым утром с драконами, привнес новые веяния в их отношения. Кимир, к примеру, прекратил усердно обхаживать изобретательницу, сменив амплуа внимательного кавалера на роль доброго друга. Арэт же пошел еще дальше: теперь вместо необоснованной подозрительности и неоправданных придирок он доставал свою официальную компаньонку покровительственными интонациями и излишней опекой. Ашка не жаловалась, хоть время от времени и отпускала язвительные замечания в адрес чешуйчатого «брата», как мысленно прозвала блондина после смены его настроения. Зато за последние сутки они с блондином окончательно и бесповоротно перешли на «ты», а также обменялись кучей важной информации, касающейся Тенелиса.