И, уже засыпая, прижав к себе Степку, Вика подумала, почему не искала родителей Егора, и призналась самой себе:

«А потому что боялась убедиться, что действительно ему не нужна. Что на самом деле мама окажется права, и он просто развлекся и сделал девочке ручкой. Встретившись с его родителями, я бы попала в очень неловкую ситуацию: какая-то незнакомая девица приходит с улицы, объявляет, что она беременна от их сына, и просит его адрес. Так хоть какая-то надежда оставалась: может, он обижается, что я не пишу, а может, очень занят. А вот если бы я отправила письмо и не получила ответ или получила, но в виде: «наша встреча была ошибкой», вот тогда совсем конкретное разочарование! Как говорится: «жирная точка». Вот чего я боялась! Все, хватит! Спать, Вика!»

Утром ей стоило огромных усилий удержать Степана от проникновения в комнату, где занимался Егор. Степка «бил копытцем», ныл и требовал немедленно поздороваться с папой. И заорал, как молодой павиан, бросившись Егору на шею, когда тот наконец вышел из комнаты.

– Папа! Здравствуй!

За завтраком Вика с Егором спорили под сопровождение бесконечных Степкиных вопросов. Вика настаивала на том, что они со Степой поедут на своей машине в клинику, следом за Егором, а потом вернутся. Егор жестко возражал:

– Нет, поедем вместе, а наш шофер вас отвезет домой на служебной машине.

– Но мне удобней самой! – спорила Вика.

– А мне так спокойней! – настаивал Егор.

– Да в чем дело? – возмущалась она. – Я хороший водитель, у меня ни одной аварии не было за двенадцать лет!

– Верю! Но ты можешь запросто мотануть на дачу!

– Вот черт!

– Мамочка, не ругайся! – быстренько вставил Степка.

– Вика, никаких дач! Тем более у нас вечером встреча с Вениамином Андреевичем!

– Ладно, – буркнула Вика, расстроившись, что Егор ее раскусил.

– Вот и договорились! – успокоился Князев.

В машине Степка, находившийся в эйфории, каждые пять минут обращался к Егору:

– Папа, а какая это машина? А куда мы едем? Папа, ты доктор? А какой ты доктор? – и так до бесконечности.

Вика, сидевшая рядом с Егором, морщилась, ей ужасно не нравились и эта безудержная любовь ребенка к обретенному отцу, и сама ситуация, но молодая женщина постаралась задвинуть раздражение подальше и успокоила Егора:

– У него это скоро пройдет. Он первое время ходил хвостиком за Олегом Николаевичем и бесконечно повторял: «дед, дед, дед». Ему надо привыкнуть.

– Мне тоже! – буркнул Егор.

– Да, предупреждаю, – развеселилась Вика. – Степка расскажет всем встречным и поперечным, что ты его папа. Может, попросить его этого не делать?

– Зачем? – улыбнулся Егор, посмотрев на Степку в зеркало заднего вида. – Сын – это гордость отца!

– Да что вы говорите? – съязвила Вика.