– А ты точно знаешь, когда надо начинать? Ему трудно усидеть на месте, он любопытный, шустрый и ничего не боится, словом, нормальный парень! Сам-то ты когда начал по деревьям лазать? К сожалению, впереди еще много ушибов, шишек, разбитых коленок и всех прелестей детского легкого травматизма! Я же не кисейную барышню воспитываю, а парня!

– Извини, – согласился Егор, – для меня это пока неизвестная сторона жизни."

"Вика кивнула, понимая, что он не знает, что такое ребенок, и не на десять минут поиграть, сделать «козу» и всучить подарки, а на всю жизнь, ежесекундно с полным набором страхов за него и ответственностью!

– Ну, вот, бабушка, такая же паникерша, как ты, ласточкой взлетела сама на крышу гаража и эвакуировала ребенка прямиком в травмопункт, где навела такого шуму, заставив взять у него все анализы, в том числе и на группу крови.

– Какая у него группа?

Вика посмотрела на Егора и вздохнула.

– Не моя, первая положительная.

– Моя, – улыбнулся Егор.

– Ну, чья-то она должна быть, не мамина, так папина.

– Вика, – перестал улыбаться Егор, – кто записан у него отцом?

– Ты. Я никогда не делала из этого тайну.

Все мои родные и близкие знали, что Степкин отец – Егор Дмитриевич Князев.

– Все, кроме самого Егора Дмитриевича, – упрекнул он.

– Давай не будем сейчас об этом, – попросила Вика.

– Вика, нам придется об этом говорить! – раздраженно сказал Егор.

– Да, придется, но если можно, не сегодня, у меня сил на это нет. Кстати, я вот что подумала: если у этих ребят серьезная служба безопасности, то им не составит труда выяснить, кто Степкин отец.

– Мы с Денисом это обсудили, завтра решим, что делать. Еще один вопрос: анализы в истории болезни те, что Степан сдавал в поликлинике?

– Да.

В больнице я отдала направление, анализы из поликлиники и те, что делали платно.

– Тогда получается, что их подменили.

– Я в этом не сомневаюсь, – кивнула Вика. – Вот только зачем им это? Я вообще на понимаю, зачем такая сложная схема: подменять результаты анализов, класть ребенка в больницу? Наверняка у них есть своя больница, где они проделывают эти операции по пересадке, чего проще везти ребенка туда?

– Для страховки. Эти дети социально благополучные, и если какая-то мать заподозрит неладное, то у них будет доказательство того, что ребенок был очень болен и поступил в обычную больницу с таким диагнозом.

А то, что его потом прооперировали в другом месте, так это можно объяснить как угодно. – Егор потер лоб и сказал из-под руки: – Иди, отдыхай, все остальное обсудим завтра.

Вика встала из-за стола.

– Можно я не буду мыть чашку?

– Можно, я сам помою, иди. Да, утром я занимаюсь два часа, в последней по коридору комнате, ни на какие звонки и вопросы в это время я не отвечаю.