"

"Он открыл холодильник, достал пакет сока, и здесь его остановил спокойный голос Дениса:

– Степан, твой сын, четыре года ему будет в эту пятницу, Вика переходила с ним десять дней срока, а на бумагах написано, сколько ему полных лет. Мог бы и сам догадаться, мальчик на тебя похож, как твое младенческое отражение в зеркале!

Как это называют?

Картина Репина «Приплыли!», или театральное: «немая сцена!», или бытовое: «кондратий напал!»

У Егора резко заныла раненная в горячей Африке спина.

Он удивленно посмотрел на пакет сока в руке, перевел взгляд на содержимое открытого холодильника, поставил назад пакет и, захлопнув дверцу холодильника, спросил:

– Коньяк кто-нибудь будет?

– Я буду! – отозвался на предложение Денис.

Егор взял из шкафчика два пузатых бокала, початую бутылку коньяка и, поставив на стол, сел напротив Вики. Вообще-то он не мог понять, что теперь чувствует, скорее всего, ничего, отупение какое-то, словно получил удар по голове, только вот усиливающуюся, ноющую боль в спине.

Он получил ранение, стоя возле операционного стола.

Вытаскивая из живота какого-то парня осколки от мины, Князев улавливал доносившуюся стрельбу и взрывы, становившиеся громче. Егор не обращал на это внимания, сосредоточившись на операции. Он удивился, когда понял, что приходится кричать, отдавая приказы медсестрам.

– Егор Дмитриевич, – прокричала операционная сестра. – Надо уходить!

– Вот заштопаем героя-повстанца и уйдем! – стараясь ее успокоить, пообещал Егор.

В этот момент рядом с больничной палаткой разорвалась мина, сметая взрывной волной столик с инструментами. Егор машинально прикрыл больного телом. Переждав несколько секунд, он выпрямился, оценил нанесенный ущерб и стал отдавать быстрые и четкие приказы. Слава богу, никто из персонала не пострадал, принесли новый, стерильный набор инструментов, и операция продолжилась. Звуки боя стали постепенно удаляться.

Как он потом узнал, повстанцы (пойди их разбери, которые) неожиданно прорвались в тыл к тем, на чьей территории стоял полевой госпиталь. Нападающих быстро отбили, но кое-какой урон они успели нанести базе и, как оказалось, спине Егора. Парня вывозили на каталке из операционной, Егор стягивал перчатки, когда услышал крик ужаса сзади:

– Егор Дмитриевич! Ваша спина!

Не чувствовавший до этого момента ничего, кроме усталости, он вдруг ощутил сильную, какую-то горячую боль в спине.

Ранение было непроникающим, но болезненным. Здоровущий осколок разорвал мышцы справа под лопаткой и оцарапал ребро. От серьезного ранения Егора спасло натренированное годами тело с накачанными мышцами.

Через день он уже оперировал, приняв от второго врача обезболивающую блокаду.