"

"– Затем, что я хочу, чтобы мой ребенок рос спокойно, и я не боялась, что в любой момент какая-нибудь сволочь решит, что он идеальный донор! И чтобы больше ни одна мать не обвиняла себя во всех смертных грехах, потому что упустила, проглядела болезнь ребенка, умирая тысячью смертей от непонимания и ужаса, как все это могло случиться!

Она казалась натянутой струной и вызывала невольное уважение своей решимостью наказать тех, кто посмел угрожать здоровью и благополучию ее ребенка. В этом было нечто неистово прекрасное, первобытное, сильное, Егора очаровала эта сила материнского инстинкта. И тут же одернул себя.

Резким движением Вика выдернула у него из-под рук документы, затолкала их в рюкзак, встала, закинула его на плечо и звенящим от ярости голосом спросила:

– Где находится твоя клиника и во сколько нам приехать?

– Куда ты собралась? – удивился Егор.

– На дачу моей подруги, там нас вряд ли найдут.

– И как ты собираешься туда добираться, еще нет и семи часов?

– Машина у подъезда.

– Ясно.

Он встал, подошел к ней, стянул с ее плеча рюкзак и протянул руку.

– Дай мне ключи от машины, я поставлю ее на стоянку, а ты иди спать.

– На какую стоянку? – не поняла Вика.

– У нас возле дома стоянка, ты не заметила?

– Нет.

У нее закончились силы, вот так вдруг, в одно мгновение, Вика даже не смогла спорить с ним.

«Ладно, и черт с тобой! Действительно, надо поспать, а потом я решу, что дальше!»

Егор поставил машину на стоянку и медленно прошелся по совершенно безлюдной улице, пытаясь разобраться в услышанном и в том непонятном нагромождении чувств, эмоций, вызванных ее странным появлением. Вернувшись домой, он осторожно заглянул в гостевую спальню.

Ребенок, облаченный в мальчуковую пижамку, спал в обнимку с игрушечным зайцем, скинув с себя одеяло во сне. Вика спала рядом. Присев на край кровати, она просто свалилась на бок, не успев ни раздеться, ни разуться, ни просто оторвать ноги от пола.

Егор подошел к кровати, постоял, порассматривал спящую какое-то время.

«Ну что, Вика Шалая, как тебя угораздило вляпаться еще не понятно во что и какого черта тебя принесло в мою жизнь?»

Он невесело усмехнулся своим мыслям, снял с нее обувь, стянул джинсы вместе с колготками, свитерок, но майку, которая обнаружилась под ним, снимать не стал, уложил ее ноги на кровать, накрыл обоих спящих одеялом и тихо вышел из комнаты.

Подумав, все-таки налил себе грамм тридцать коньку и выпил, достал из Викиного рюкзачка, который сам положил на диван, забрав у нее, историю болезни и белый конверт.

Нормальные люди спят по воскресеньям в такую рань, и желательно где-нибудь на даче. Егор и собирался к друзьям на дачу, но в субботу его вызвали в клинику на срочную, внеплановую операцию.