– Конечно, мне обидно, что ты больше не любишь маму, как раньше, но бабушка говорит, что так бывает. Лучше остаться хорошими друзьями.

Папа рассмеялся.

– Нельзя было называть тебя Викторией при такой фамилии, слишком ты умная и решительная.

– В сочетании с такой фамилией любое имя, что ни дай, не поможет. Вот мама, например: Вера Шалая – это вообще какая-то актриса из немого кино!

– Поверь мне, Виктория Шалая, это убойное сочетание, – первый раз за долгое время развеселился папа.

А потом они с мамой развелись, тихо и спокойно, без скандалов и дележа имущества, умудрившись действительно остаться близкими друзьями и родными людьми. Мама даже подружилась с папиной лаборанткой, и они с Викой были у них на свадьбе. Через год папа перевелся в другой институт, они уехали вместе с семьей в Питер, у них родился мальчик, Викин братик.

– И что ты собираешься делать? – встревоженно смотрела на нее мама.

– Сейчас я возьму нашу машину, и мы со Степкой уедем.

– Куда? К кому? – чуть не плача, возмущалась Вера Николаевна.

Вика посмотрела на часы и заторопилась дать указания.

– Кто бы вас ни расспрашивал, рассказывайте всем одно и то же. Значит, так: когда я узнала про Степкину болезнь, то обзвонила разные детские клиники и санатории. Я решила, что надо сначала попробовать полечить его, а оперировать, только если не будет другого выхода. Вчера вечером мне позвонили из какой-то клиники (какой – вы не знаете) и сказали, что могут нас принять, но надо утром уже быть на месте. Дежурного врача я не нашла, поэтому забрала Степку и ушла из больницы, никого не предупредив, боялась, что не отпустят. Дальше: я приехала сюда, взяла машину, собрала вещи, документы и поехала ночью на Курский вокзал, а ты, мама, должна утром забрать машину со стоянки.

– Почему она тогда просто тебя не отвезла? – спросил Олег Николаевич.

– Потому что, если бы не было в это время подходящего поезда, я поехала бы на машине.

Олег Николаевич кивнул, соглашаясь.

– Я торопилась, поэтому не сказала, куда еду, обещала позвонить сразу, как мы устроимся. Какие бы представители власти, друзья и знакомые вас ни расспрашивали, рассказывайте только эту версию.

– Викуля, – постаралась урезонить ее мама, – мне кажется, что ты играешь в детектив, все это как-то несерьезно, мелодраматично, что ли!

– Вера, – ответил вместо Вики Олег Николаевич, – даже если от страха за ребенка она и перегибает, то в одном Вика права: лучше перестраховаться, чем недооценить ситуацию. А оценить ее реально мы сейчас не сможем, у нас слишком мало фактов и времени.

– Спасибо, Олег Николаевич! Главное, убедить их, что я никому ничего не рассказала. Пусть думают, что если я и догадалась о чем-то, то испугалась так, что просто спряталась с ребенком.