— А я и не говорю про всех мужиков. Я говорю только про тебя, — заметила жена, чем напугала меня еще больше.

— Я не хочу от тебя слышать такое. Ты-то, в отличие от своей подруги, с головой дружишь.

— Дружу. Просто ты должен понять, что на свете есть люди, для которых любовь превыше всего."

"— Умереть успеется, жить надо научиться, — выпалил я, переведя дыхание. — Запомни: суицид не лучший выход. Бывает из-за отсутствия мозгов и силы воли. Правильно, что церковь осуждает самоубийц: люди, не способные что-то изменить в жизни, выдержать трудности, которые встречаются им на пути, недостойны уважения.

К тому же самоубийцы — конченные эгоисты, им не приходит в голову, какое горе придется пережить их родным и близким. Да, приятно рассуждать: «Вот будут плакать на моей могилке и рвать на себе волосы…» Да, поплачут, но только потом продолжат жить, а самоубийцу будут под землей есть черви. Если тебя не любят, зачем сразу в крайности кидаться? Суицид — это разве выход из ситуации? Тогда чем он поможет? Этого никто не оценит! Тот, из-за кого она это сделала, покрутит пальцем у виска, а потом найдет оправдание: типа не дружила с головой, нервы слабые, перешагнет через все воспоминания и дальше будет жить, как жил! Люди встречаются, ссорятся, расстаются — так жизнь устроена. Да и шансы встретить новую любовь есть всегда, и она может оказаться еще лучше предыдущей. Людям, склонным к суициду, нужно заниматься экстремальным спортом. Суицид — такая глупость! Это сродни «Ах, вы со мной так, тогда вам назло я насру себе в штаны». Кому и что этим Вика хотела доказать? Ни один человек, как бы его ни любили, не стоит того, чтобы из-за него умирать… Есть герои, которые отдают жизнь за родину на войне, есть доноры, которые отдают свои органы… Это святое дело… А суицид из-за любви не стоит даже упоминания… Это глупость…

Я курил одну сигарету за другой и все не мог успокоиться.

— Суицид сам по себе — гнуснейшее преступление против Бога. Это грех непрощаемый, смертный. Глупо рассчитывать, будто смерть сможет растрогать равнодушного человека. Почему-то никто из самоубийц не задумывался, что любить — это прежде всего желать счастья тому, кого любишь, хотеть, чтобы его жизнь была безоблачна.

— Забыла тебе сказать главное, — произнесла Аля, как только я закончил свой проникновенный монолог. — Врачи сумели спасти не только Вику, но и ее будущего ребенка.

— Какого еще ребенка? — Я заморгал так, словно у меня начался тик.

— У нее, оказывается, два месяца беременности. Она объяснила матери, что беременна от любимого женатого человека… Вика точно с ума сошла. Хотела лишить жизни не только себя, но и ребенка.