Налил понемногу в три граненых стакана, один протянул Ирине. Она покачала головой. Еще чего не хватало.

– Воля ваша, – пожал плечами Иван и вылил ее порцию Сереже.

– Я бы, конечно, предпочел виски со льдом, но, я так понимаю, это будет не совсем уместно в моем состоянии?

– Да пейте вы что и как хотите, – Ирина покачала головой и пошла обратно в ванну.

– Так ты пишешь ее портрет? – спросил Сережа, провожая Ирину задумчивым взглядом. – Интересная мадам. Откуда взял?

– На улице подобрал.

– Умеешь ты правильно выбирать, кого подбирать. Ноги красивые.

– Офонарел ты, что ль? При чем тут ее ноги? – взбрыкнул Иван.

– Ладно-ладно, не буду задевать твоих нежных чувств.

– Никаких чувств, только работа, – фыркнул Ваня.

– Ты дурак, что ли? Хотя о чем я, это ж Чемезов, он же Иван-дурак по определению. Ну, тогда можно посмотреть хоть? – пожал плечами Сережа. Он на своем веку видал женщин и покрасивее. Хотя…

– Идем, покажу наброски. Пока что это все, я только начал. Но она… есть у нее что-то такое, ну, не знаю. Увидишь. Такие контрасты.

Они с Сережей перешли из кухни в уже темную мастерскую.

Иван достал из верхнего ящика стола пачку карандашных набросков, и Сережа принялся перебирать их с сосредоточенностью профессионала.

– Да, пожалуй, понимаю, – пробормотал Сережа. – Контрасты. Скажи-ка мне, друг, она замужем?

– Что? – скривился Иван.

– Ты ж не глухой, да?

– Нет! – рявкнул Ваня. – Не замужем она… наверное.

– Наверное? Спросить что, постеснялся? Кольцо-то есть? Чего краснеешь? Значит, нет кольца. А фамилия какая у нее? Фейсбук у нее есть?

По мужественному (в основном за счет небритости) чемезовскому лицу пробежала тень сомнения.

Сережа с изумлением узнал, что ни фамилии, ни имени, ни сколько-нибудь достоверной биографии своей как бы Ирины Ванька Чемезов не знает.

– Ну дела. Как же ты ее в дом пустил? Или очаровался? Не рассказывай мне тогда, что у тебя самого с нею ничего не намечается.

– Ничего у меня с ней не намечается. Мне этих проблем задарма не надо, – поморщился Иван.

– Ну, тогда я могу чувствовать себя свободно? – Тут он снова закашлялся как сумасшедший.

– Вылечись сначала, – пробормотал Чемезов, сам не понимая, отчего ему так не хочется, чтобы Сережа начал ухлестывать за девушкой в терракотовом.

Ведь в самом деле, ему-то что? С другой стороны, Сергей ее наверняка расстроит и оскорбит. Это естественный ход вещей, как смена дня и ночи, как солнце и луна. Этого не изменить. А раз так, Ирина хлопнет дверью и уйдет. Может даже, прямо сейчас. А он хочет ее рисовать.

– Может, она меня и полечит? – похабно усмехнулся Сережа, но снова закашлялся.