Именно это она и пыталась нарисовать, замысел масштабен, а рисунок был ожидаемо никаким, спасало положение только то, что Ира самым серьезным образом смазала и затерла все, что смогла, придавая ломаным линиям и косым, неудавшимся чертам оттенок «иллюзорности». Но, если уж признаваться честно, рисунок получился – сине-коричнево-желтое пятно с грязными краями. Ну и что! Зато удовольствие Ирина получила огромное. И теперь от всего сердца сочувствовала бородачу, который почти семь часов пыхтел, чтобы заработать оплеуху от «мастера». Пфф!

– Вот и правильно! Правильно! – кивнул Иван без тени обиды.

– Идите вы к барабашкам! – выкрикнула Ирина с удовольствием, и весь класс расхохотался, включая и самого взлохмаченного гуру. Ирина только покачала головой и пошла на кухню, налить ему чаю. В кухне курили, Чемезов почему-то разрешал это, но когда одновременно курило больше трех человек, никакой вентиляции и в страшном сне не снилось справиться с нагрузкой. Ира остановилась на пороге, затем развернулась и решила пока что пойти в ванную комнату, посмотреть, как там сушится ее платье. Долгие разговоры об искусстве начали утомлять ее.

Так много людей вокруг, и каждый из них мечтает об одном и том же. Слава, деньги, успех. Если не деньги, то хотя бы слава, небольшое место в истории. Сказать новое слово. Несколько строчек в разделе «культура» «Российской газеты»."

"Впрочем, Ира одернула саму себя и посмотрела с неодобрением на свое отражение в зеркале: нельзя быть такой злой и предвзятой. Люди всегда остаются людьми, и стремление к успеху так же свойственно им, как и необходимость дышать. Успех и есть самый раскрученный обман на свете, сказка про белого бычка, под мерные убаюкивающие звуки которой люди теряют время, силы, здоровье и радость жизни.

Поиски выхода из мышеловки, которую построили сами для себя.

Живи здесь и сейчас, другого шанса все равно не будет.

Люди способны на что угодно, но есть вещи, которые им не под силу, как ни старайся. Можно научиться рисовать, но нельзя угадать, куда повернется капризная и непредсказуемая толпа – публика.

По каким-то причинам Ирина чувствовала, что Иван Чемезов тоже это понимает и не пытается оседлать успех. Именно поэтому фортуна ласкает его своими шершавыми ладонями, перемазанными типографской краской, налипшей при пересчете новеньких купюр.

Он любит природу. Любит небо. И любит людей. Все это есть в его работах. Но научить этому кого-то другого невозможно.

– Ира… Ирина… Ира, вы там? Ирина, ау! – Голос звучал настойчиво, но девушка и бровью не повела, погруженная в свои мысли. Она стащила терракотовое платье с сушилки и разглаживала его ладонями, когда дверь в ванную комнату распахнулась и Иван образовался на пороге с самым возмущенным видом.