В юности очень хотелось, чтобы все у тебя было по-взрослому. По-настоящему. Без дураков. Настоящие синяки на коленках после похода на каток. – Ты очень старалась, падала, и тебе есть чем это доказать. Настоящие друзья. – Ты очень старалась, а если и падала…В общем, вы с ними дружите до сих пор. Настоящая любовь…Ты знаешь, ты очень старалась."

"А потом думаешь…Может, слукавил, может, не все рассказал нам про Аленушку и ее братца великий русский народ? Может, не было потом, после копытца, никакого чудесного превращения? Торжества эмпирического над трансцендентальным не было? Иначе, как объяснить, что столько веков уже в Лету кануло, а страждущим и жаждущим любви красным девицам попадаются во всех уголках земного шара одни козлы!

И не надо тешить себя иллюзиями! Дескать, так ему, твоему бывшему, плохо с другой, что он – втайне от нее!– твое фото к груди, как подорожник, прикладывает, и по его щетинистой впалой щеке скупая мужская слеза ползет. Не надо придумывать, мол, он так по тебе страдает, что кусок мимо горла проносит, по две пачки сигарет в день выкуривает и мозгам, тобою сверх меры, забитым, ни днем ни ночью покоя не дает. Не надо метаться от двери к телефону, дескать, вдруг мимо проходить будет и – заглянет по старой привычке или – больше по той же привычке! – позвонит. РАЗРЕШИ СЕБЕ ЖИТЬ.

Гадала на суженого. Как обычно приснился Президент Путин – без ботокса, в дорогом твидовом костюме, с букетом подсолнухов в сильных руках. Я стояла перед ним в белых гольфах, которые носила в садике, и красном плаще, made in Poland, купленном мамой в ГУМе, когда я училась в 7-м классе. – Зачем Вы мне снитесь? – шепотом спросила я, поправляя гольфы. – Мы же никогда не будем вместе! – Это еще как посмотреть, – ответил Президент, пряча в подсолнухах загадочную улыбку и стальной взгляд. – У меня больше не осталось подходящей шпионской одежды, – вздохнула я. – Разве только хранимые мамой ползунки и школьная форма. – Не беда, – приободрил Президент, осторожно оглядываясь. – В следующий раз я приснюсь тебе в стеганом таджикском халате и с окладистой бородой. Нас никто не заметит…(Он вручил мне букет, вынул из кармана рацию и ""запищал"" морзянкой).(…) – Тебе не кажется, что вчерашнее шампанское было паленым? – растворяя в бокале аспирин, спросила сестра.

А потом все заканчивается, ты отпускаешь его с миром. И ждешь нового ""ты"", и придумываешь для себя новый мир.

А доброжелатели тебе и говорят, мол, никогда ты, девка, новую жизнь не начнешь, пока над старой жизнью не все точки расставлены! Ты весь вечер эти самые точки добросовестно к отношениям приклеиваешь.