Я тихонько подхожу ближе, продолжая наблюдать что-то безумно забавное. А Кирилл еще и напевает:

— Самая красивая, глаза как небо синие, — он двигается плавно, будто всю жизнь занимался танцами. В ход идет картошка, кабачок, Кир мастерски расправляется с овощами, пока я сдерживаю смешок.

Он крутится вокруг своей оси и замечает меня. Мне хочется спрятаться, ощущаю себя пойманной за чем-то личным. Но Беркутов продолжает танцевать, словно дурашливый мальчишка, совсем не стесняясь меня. Тогда я, набравшись храбрости, подхожу столу и усаживаюсь на барный стул, сложив руки перед собой на коленях.

— Убегает от меня, не зная, что на свете нет красивее, чем она, — подпевает Кирилл, скидывая овощи в сковородку-вок.

Я же молча наблюдаю и улыбаюсь. Не могу ничего с собой поделать. Плохое настроение вмиг улетучилось, хотя, кажется, его и не было. Я даже качаю в такт ногой, борясь с желанием тоже потанцевать. Раньше мне нравилось отдаваться ритмам, становиться единым целым с мелодией, отпускать реальность. Раньше…

Кир откладывает нож и отключает музыку.

— Ты умеешь шинковать? — решаюсь завести разговор. На моей кухне реально готовит парень? Такое вообще возможно? Парни не из телека умеют готовить?

— Нет, — пожимает он плечами, двигая сковородку, да так, что там овощи сами переворачиваются в воздухе.

— Тогда что это?

— Соблазняю тебя, как такой вариант? — объявляет Кирилл мужественным тоном, будто передо мной не обычный парень, а самый настоящий Король или Рыцарь, я пока не определилась со званием. Потом, правда, он начинает смеяться, и его игривость ненароком передается мне.

— Ну… на троечку, — я и сама толком не понимаю, почему решаю подыграть.

Читая романы о любви, мне много раз хотелось оказаться на месте главных героинь: побыть весёлой, сексуально-роковой красоткой, которая знает себе цену. Но рядом с Денисом я не могу ни шутить, ни тем более кидать такого рода намёки. У нас все по-другому.

— Может, мне надо было снять майку? — Кирилл поворачивается и играет бровями.

— Оставь этот прием для своих подружек."

"— А какой прием нравится тебе? Постой, только не быстро, я должен записать, — он берет телефон, открывает там заметки и показывает мне экран. С моих губ срывается смешок, Кирилл тоже улыбается.

И я опять невольно заостряю внимание на его улыбке, такой открытой и дружелюбной…

Прекрати, Диана. Не сохраняй этот кадр в своей памяти.

— Не знаю.

— Совсем не знаешь? — он наклоняет голову на бок.

— Совсем, — признаюсь я. — А ты?

— А что я? — Кирилл возвращается к готовке, он солит, перчит, затем мешает. Мне нравится наблюдать за тем, как Беркутов готовит. Но ещё больше нравится осознавать, что он готовит для нас двоих. Для меня никто кроме поваров не готовил, даже мать.