— Что-то случилось? — обеспокоенно интересуется Агата.

— Надо съездить к сестре, — отзываюсь я и тянусь за мобильником, чтобы убрать его в карман. — Я наберу после тренировки.

Она приоткрывает рот, чтобы ответить, но слова так и остаются не высказанными. Агата лишь молча кивает, и я выхожу из аудитории со стойким ощущением, что перешел какую-то неведомую границу.

Сажусь в машину, открываю все окна и, постукивая пальцами по рулю, отъезжаю от университета. Набираю сестре, ответа нет — сплошные гудки. И так раз десять, если не больше. Это не похоже на Ди, обычно она не разлучается с мобильным.

Твою мать! Неужели реально с ней приключилась беда?

Переживания накрывают меня волной, настолько, что в горле образовывается липкий ком. Я нажимаю на педаль газа, ускоряясь, а у самого от волнения сердце заходилось в груди. Руки делаются влажными, дыхание сбивается. Я ставлю на автодозвон, пропуская красные сигналы светофора. Перед глазами моя неуверенная Ди, ее теплая улыбка, которая меня поддерживала в трудные периоды жизни.

Порой мне кажется, что мы сами того не понимая копировали наших родителей. Сестра превращалась в мать, становясь тенью, я же зациклился на победах, не понимая, что моя жизнь стала пустышкой.

Когда я подъезжаю к дому сестры, то паркуюсь не прямо около ее подъезда, а чуть дальше, так как впереди стоит карета скорой помощи и полиция. Выпрыгиваю из машины и на каком-то инстинктивном уровне иду чуть быстрее обычного. Толпа зевак скопилась возле подъезда, в котором находится квартира сестры и стоит мне подойти ближе, как я слышу знакомый грозный голос, а следом вижу Беркутова, выносящего обмякшее тело моей хрупкой Ди на руках.

— Диана! — выкрикиваю я, не веря своим глазам.

Пульс ускоряется, дыхание затрудняется, тело пробирает ледяная дрожь. Я пытаюсь растолкать прохожих и пробраться к сестре, но меня хватает полицейский и заставляет остановиться."

"— Пустите, там моя сестра! — пытаюсь оттолкнуть его, но все тщетно — Кирилл уже занес Диану в машину скорой помощи, а мед персонал стал суетится над ней, словно стая ворон над куском плоти.

— Да, отпустите же, твою мать! — кричу не своим голосом и, схватив за грудки, полицейского с силой отталкиваю его в сторону.

— Кирилл! — зову Беркута, но прежде, чем перед его носом закрывают двери машины, замечаю взгляд своего товарища.

Так смотрят, когда хотят кого-то убить.

***

Поговорить мы не успеваем, как бы сильно я не пытался. Скорая с оглушительным воем сирены, уезжает буквально у меня перед носом, вместе с Кириллом и Ди. Я поворачиваюсь, разглядывая любопытных зевак, а у самого руки трясутся.

Неверие сменяется страхом, что я могу потерять мою Ди.