Кончики пальцев покалывает от желания коснуться его, тело будто наэлектризовано. Хватит всего одного движения, чтобы напряжение, витающее между нами, вспыхнуло пламенем.

— А я думал, ты хочешь побыть в компании с подругой, — каким-то снисходительным тоном говорит Матвей. Он незаметно касается моей ладони, переплетая наши пальцы. Господи, Агата, что ты делаешь? Эти метания туда-сюда ничем хорошим не закончатся.

— Иногда для поднятия боевого духа необходимо немного музыки, — зачем-то оправдываюсь я.

— И ты решила прийти… — Орлов скользит по мне взглядом, обжигающим, ревнивым.

— Прошу, не надо, — шепчу, а сама вся будто превратилась в раскаленный металл. Только и могу, что чувствовать эти ненавязчивые прикосновения мужских рук.

— Просто доверься мне, нам же… — Матвей наклоняется и шепчет окончание фразы мне на ухо. — Было хорошо вместе. Зачем ты усложняешь, Агата?

И я сама не знаю, почему, но вдруг делаю последний шаг и отчетливо чувствую мужское горячее дыхание на своих губах. Глаза в глаза. Биение сердец становится синхронным и замедляется, когда моя ладонь скользит по его крепкой груди.

Мы неспешно раскачиваемся в собственном ритме, наплевав на музыку и проходящих мимо людей. Мне хочется поцеловать Матвей, хочется быть с ним, не думая о “завтра” или пропасти между нами. Ведь именно рядом с Матвеем я чувствую себя живой. Его рука касается моей спины и задевает там вырез, мужские пальцы проскальзывают ласково по коже, заставляя вздрогнуть.

— Ты совершаешь ошибку, — шепчу я, ему в губы. И это, правда, рядом со мной этого мальчишку, который однажды наверняка станет прекрасным мужем, не ждет ничего хорошего.

— Снова боишься, что нас заметят вместе? — он смотрит так, словно ожидает подвоха или очередной отказ.

— Все так сложно.

Матвей вдруг обхватывает мой подбородок пальцами, его взгляд становится таким холодным и жестким, что я съеживаюсь под этим натиском.

— Тогда откройся мне.

— Ты не понимаешь, — горькая правда едва не срывается с губ."

"Орлов вдруг берет меня за руку и тянет за собой. Я покорно соглашаюсь, в конце концов, здесь слишком душно и от музыки у меня начинает болеть голова. Мы довольно быстро оказываемся в прохладном холле клуба.

— Поехали ко мне? — неожиданно предлагает он.

— Что? — я теряюсь, словно школьница.

— Давай будем честны друг перед другом или…

— Матвей, — я опускаю голову, сжимая перед собой пальцы в замок.

— Агата, я не могу быть твоей игрушкой. — Уже строже говорит он. Это голос не мальчишки, а взрослого мужчины. — Ты то отталкиваешь меня, то притягиваешь. В одно мгновение говоришь, что между нами ничего не может быть, а потом целуешь.

— Матвей, — повторяю как мантру его имя.