Он без раздумий закрывает меня своей спиной и подставляет плечо, когда я начинаю рассыпаться. И я как минимум обязана его предупредить насчет Темы, а как максимум, наверное, рассказать обо всем, что происходит вокруг меня.

Но я прекрасно понимаю, что если начну говорить, то придется вдаваться в подробности, тогда Матвей точно увязнет в моих проблемах, а этого я хочу меньше всего. Неосознанно подношу пальцы к губам и будто чувствую, что он снова их касается. Нежно и неторопливо, но в то же время требовательно. Словно показывая, что я принадлежу ему, но Матвей дает мне время сделать выбор.

А я так боюсь его сделать. Боюсь снова поверить, исцелить сердце и почувствовать что-то помимо одиночества.

— Мое внутреннее чутье говорит, что мы с тобой должны отправиться в какой-нибудь клуб и немного повеселиться, — Наумова так резко встает, что ножки деревянной табуретки скрипят по полу. — И даже не спорь. Благодаря мне, ты познакомилась со своим футболистом.

— А я думала виной всему пара коктейлей, — хихикнув, подхожу к подруге и отпихнув ее бедром, принимаюсь мыть посуду. Ленка складывает руки на груди и опирается о деревянную столешницу спиной, не сводя с меня взгляда.

— Кстати, как ты собралась идти в клуб? А как же статус прилежной жены и матери? — подначиваю я, копируя голос ее матери, постоянно упрекающей за желание немного отдохнуть.

— У детей обычно двое родителей, — фыркает она и бросает мимолетный взгляд на закрытую в кухню дверь, отделяющую нас от остальной квартиры. Плечи Лены напрягаются, а взгляд становится каким-то тусклым.

— У вас с Русиком все нормально? — тихо интересуюсь я, выключая воду. В последнее время мы говорим только о моих проблемах, а стоит зайти на ее территорию, как Наумова тут же сворачивает разговор в другую сторону.

— Ага, насколько это возможно для людей, проживающих вместе уже семь лет. Так, я дам тебе что-нибудь из своей одежды. Твои белые блузочки и строгие юбки смогут привлечь разве что пенсионеров, желающих побольше узнать о пенсионных льготах, — взмахнув своими огненными волосами, Лена отталкивается от столешницы и уверенной походкой направляется в комнату, откуда через пару мгновений слышится какой-то шорох, а следом за ним недовольное бормотание Руслана.

Пусть мы с ней очень разные, но в одном похожи: обращаемся друг к другу за помощью только в тот момент, когда пожар достигает своего апогея и вот-вот уничтожить последние крупицы счастья.

***

— Я же говорила! Верь моему чутью, Одинцова и возможно, твоя жизнь заиграет новыми красками! — Обхватив мою ладонь, Ленка тянет меня за собой через танцпол, до отказа забитый людьми."

"Меня несколько раз толкают в плечо и наступают на ногу, которая к слову итак болит из-за жутко неудобных туфель Наумовой.