Или что-то изменилось?

Он проводит пальцем по моей нижней губе. Потом тянет за подбородок, вынужная приоткрыть рот, и легко целует. Затем находит одну из моих ладоней, начинает ее поглаживать. А потом подносит ее к губам и целует мои пальцы, тогда как его глаза продолжают наблюдать за моим лицом.

Или что-то изменилось?

Я смущаюсь и задыхаюсь.

— Демид, я не знаю.

— Понятно.

Он спокоен, но отчего-то мне кажется, что в воздухе вокруг нас начинает концентрироваться напряжение.

— Все слишком быстро закрутилось, я не знаю, — снова лепечу я, понимая уже, что говорю что-то не то.

Не это ведь он хочет от меня услышать?

Но я слишком боюсь произносить то, чего он ждет. Я не знаю, ничего не знаю. Я же так долго и всей душой ненавидела его.

Пока я соображаю, что мне делать, Демид отпускает мою ладонь, приподнимается на руках и откатывается на спину, предоставляя мне свободу.

Мою кожу тут же опаляет прохладой и мне снова хочется к нему в объятия."

"— Наверное, нужно в душ, — произношу я, а сама тянусь к нему.

Обнимаю и закидываю на него ногу.

И тут же понимаю, что снова дико его хочу. Тянусь к его лицу, и сама начинаю целовать.

Он отвечает на мой поцелуй, и я смелею. Забираюсь на него полностью. Сажусь на его бедра, упираюсь ладонями ему в грудь, предоставляя свою грудь полностью на его обозрение.

— Все, теперь ты в моей власти, — произношу шутливо, но под его потемневшим взглядом мне очень быстро становится не до шуток. Мне снова хочется трахаться, если выражаться его языком.

Тем более что его член подо мной снова твердый.

Демид кладет ладони мне на бедра и слегка их приподнимает.

Я думаю, что сейчас он насадит меня на себя и уже предвкушаю.

Но он медлит.

— Хочешь меня? — спрашивает своим тягучим с хрипотцой голосом, и я киваю.

Все, что угодно, лишь бы он только поскорее заполнил меня собой.

— Скажи это, — требует он.

— Хочу тебя. Демид, пожалуйста.

Двигаю бедрами, пытаясь найти его сама, сгораю от нетерпения.

Он направляет и начинает осторожно входить, а я зажмуриваюсь от удовольствия и выгибаю спину, словно кошка.

Наконец.

Наслаждение. Острое и всепоглощающее.

Затапливает, разрывает изнутри.

Разве может быть хорошо настолько? Как же мне нравится заниматься этим с ним.

— Любишь меня? — доносится до меня, когда он почти полностью вошел в мое содрогающееся от удовольствия тело.

Я киваю.

— Скажи это вслух.

Все что угодно, только не останавливайся.

— Люблю. Люблю тебя, — выдыхаю я, готовая сказать все, что он попросит, лишь бы не отпускал.

Он с силой вбивается в меня, вырывая из моих губ ненормальные животные стоны, а потом тянет на себя, прижимает очень тесно и властно, и начинает яростно трахать, заставляя снова и снова повторять, что я его люблю.