А значит, я смогу пробежаться немного для того, чтобы разогреть мышцы, дать им необходимую нагрузку и окончательно прийти в себя.

Как только я ступаю на узкую лесную дорогу, мои ноги сами срываются с места и я начинаю бежать вперед, вглубь леса."

"Воздух приятно обдувает лицо, а кровь венах начинает постепенно разгоняться. Я чувствую такие приятные и знакомые мне подъем и эйфорию. И почему я не додумалась до этого раньше?

Примерно через пять минут бега дыхание мое становится прерывистым, и я слегка замедляюсь. А потом останавливаюсь совсем. Потому что где-то вдалеке мне вдруг слышится приглушенный волчий вой.

Дикие звери, здесь?

Стоп.

Это фейковый лес, созданный Сафроном для собственного комфорта, здесь не могут водиться никакие… и тут моя спина покрывается мурашками, а на лбу выступает испарина.

Прямо из чащи на меня смотрят, не мигая, два больших желтых глаза.

— Но… что… что за черт!

Мне вдруг становится так страшно. Нереально страшно.

Я просто перестаю соображать.

И замираю на месте без движения.

А лес вдруг тоже замирает. Не слышится больше ни чириканья птиц, ни вечерней возни или других лесных шорохов.

Паника.

Ульяна, давай, соображай! Отомри уже!

Я медленно перевожу дыхание и делаю осторожный шаг назад, не сводя взгляда с горящих глаз.

Зверь не двигается.

Я делаю еще один шаг, подальше от него, а потом, немного осмелев, еще.

Зверь по-прежнему остается на месте.

Я не знаю, кто это и какого он размера. Я по-прежнему вижу только его гипнотические глаза.

Не думая больше ни секунд, я срываюсь с места и бегу в направлении к дому так быстро, как только могу.

Каждую секунду ожидая, что зверь погонится за мной, накинется на меня сзади и разорвет на клочки.

Даже когда я благополучно оказываюсь на участке, тщательно заперев за собой калитку, я все еще трясусь в страхе и никак не могу успокоиться.

— Ульяна, ты еще не спишь?

В холле я неожиданно натыкаюсь на Сафрона, который удивленно разглядывает меня из-под очков. В руках он держит лептоп самой последней модели.

В отличие от меня, дед переоделся в домашний халат, расшитый причудливыми орнаментами, и теперь взирает на мой внешний вид с недоумением.

— Я… прогуливалась перед сном, — говорю я, пытаясь восстановить дыхание.

— Хорошо, — кивает Сафрон.

В его тоне я не чувствую беспокойства, лишь легкое недоумение.

Дед, видимо, уверен, что на улице мне не могла грозить никакая опасность. Знает ли он что-нибудь о том, что происходит в лесу?

— Скажите, а в лесу… ну, за пределами участка, есть какие-нибудь звери? — спрашиваю я.

— Есть, конечно.

— Ага.

— Но не крупнее ежа. Зато много самых разных птиц и насекомых.

— Не крупнее ежа? Вы уверены?

— Конечно, дорогая, я сам населял этот лес. А почему ты спрашиваешь?

— На всякий случай.