Земля уходит у меня из-под ног, но я лишь повыше вскидываю подбородок.

Он рычит, я мысленно посылаю его к черту. У меня нет выбора.

Я уверена, что, если отвернусь и побегу, у него сработают инстинкты и он вцепится прямо мне в горло.

Наше противостояние взглядов длится, наверное, целую вечность. Зверь тихо рычит, скаля пасть, я снова взглядом шлю его в преисподнюю. Зверь подвигается вплотную и клацает зубами перед моим носом.

— Хочешь сожрать меня? — говорю я, — тогда давай, не тяни.

Я не знаю, понимает ли он человеческую речь, да это сейчас и неважно.

— А если нет, то иди к черту, — продолжаю уверенным тоном, засовывая свой страх как можно дальше и молясь, чтобы он не вырвался наружу, потому что тогда будет все потеряно.

Пульс на пределе, сердце на износ, канаты натянутых нервов вот-вот порвутся. Это не первая моя встреча со смертью, но несомненно самая жестокая. Разве я думала когда-нибудь, что закончу свои дни в каком-то затерянном лесу, разорванная на куски голодным оборотнем? Но судьба, как всегда, не оставляет выбора. А раз так…

Мои глаза слезятся об боли, потому что я изо всех сил стараюсь не моргать, также, как он.

И тут, в этот самый момент, происходит невероятное.

Зверь утыкается в меня носом, шумно втягивает воздух рядом с моим лицом, а потом отступает.

Шаг, другой…

Он смотрит на меня в последний раз, рычит, широко разевая пасть и обнажая блестящие в темноте клыки, а потом делает огромный прыжок в сторону, и исчезает в чаще леса. Так стремительно, что я едва успеваю моргнуть. Буквально секунду назад он стоял здесь, и вот уже я на поляне одна.

С той стороны, где он скрылся, раздается длинный протяжный вой, который с каждой секундой становится все дальше и дальше.

Не в силах устоять на ногах, я подхожу к первому попавшемуся дереву, хватаюсь рукой за ствол и сползаю по нему вниз. Начинаю моргать часто-часто, потом закрываю глаза и сижу так несколько секунд.

Черт. У меня получилось.

Он не тронул меня, он ушел.

Узнал ли он меня или нет, но он не стал нападать…

Когда первая эйфория проходит, я поднимаюсь с поверхности, покрытой мхом и сухими сучьями и озираюсь по сторонам.

С неудовольствием отмечаю, как все еще дрожат мои ноги. Да и руки. Да, я осталась сейчас жива, но что делать дальше?

Теперь я знаю, как Демид стал оборотнем, и знаю, что произошло это по моей вине. Простит ли он меня когда-нибудь? Знал ли он об этом, когда познакомился со мной в моем мире?

От этих вопросов можно сойти с ума, но ничего уже не исправить. Хотела бы, виню себя, что потащилась в этот лес. Но что толку от самобичевания, когда события уже произошли так, как произошли?

Сейчас мне стоит подумать о том, как выбраться отсюда и как мне найти Демида.