— Это… это…

— Оборотень, детка, ты правильно поняла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты что, охотишься на оборотней? — доходит, наконец, до меня. Но…

— Я же попросил заткнуться. Ты создала мне кучу проблем своим появлением. Да, я охочусь. Кто-то должен это делать. Эти твари нападают на людей, если ты не в курсе. Блядь, вот нахрена ты… я же тебе ясно сказал, где ты должна быть и что делать.

— Я…

Но тут же другая мысль пронзает меня.

— То есть те двое мужчин, которые ужинали, они… они…, - вдруг доходит до меня с опозданием, — они и есть эти оборотни?

— Да. Только их здесь явно не двое. Я тоже подумал вначале, и одного прикончил сразу. Но здесь по меньшей мере есть еще один.

Я снова хочу задать вопрос, но слова застревают в горле, потому что я снова слышу этот звук. Душераздирающий вой.

А уже в следующий момент, буквально из ниоткуда, огромный зверь появляется снова.

Демид исчезает, и вот уже я вижу их борьбу на поляне. Демид подпускает зверя совсем близко, а когда тот готов вонзить в него клыки, вдруг выпускает в него стрелу. В самое сердце. И тут же выскальзывает из-под зверя. Двигается так, что можно подумать, и у него есть какие-то способности. Хотя я понимаю, что навряд ли. Иначе бы он не стал устраивать всю эту возню с арбалетами. Если бы в нем были силы демона, ему бы было достаточно пошевелить пальцем. Я уже догадывалась, а теперь совершенно уверена, что каким-то образом попала в его прошлое. Когда он еще не был тем, кем стал.

Зверь заходится в утробном вое и начинает оседать. Я вздыхаю с облегчением, как вдруг чувствую у своей шеи отрывистое горячее дыхание.

Так мог бы дышать только… только… еще один зверь. Который, пока я наблюдала за дракой, сумел подкрасться сзади. И который…

Боже, а я даже не знаю точно, где мой нож. Выронила его, когда Демид толкнул на землю.

Я замираю, а все звуки вокруг мгновенно теряют свою наполненность. Словно в замедленной съемке я вижу, как Демид поворачивает голову и тоже смотрит на нас. Левее моего плеча, туда, где стоит зверь. Глаза его прищуриваются, словно он о чем-то размышляет или прикидывает.

Но я понимаю, что он не успеет оказаться рядом, не успеет перезарядить арбалет, потому что все происходит слишком быстро.

Зубы клацают рядом с моим ухом и мне кажется, что сейчас наступит мой конец, а у Демида в руке вдруг оказывается нож. Одним точным движением он делает на руке глубокий порез. Зверь рычит, а уже в следующее мгновение теряет ко мне интерес, и кидается в сторону Демида, словно акула, почуявшая кровь.

— Демид, нет! — ору я, когда зверь набрасывается на него. Он на секунду отвлекается на меня, а потом снова сосредотачивается на звере."

"Схватка оказывается ожесточенной, но быстрой.