Слегка приоткрывая ее.

Он делает все так чувственно. А внизу он трется членом о мою руку. Пошло, грязно.

Но отчего-то это нереально заводит. А может, я просто истосковалась по нему.

Он медлит еще секунду, а потом целует. И я, вместо того, чтобы сопротивляться, с радостью принимаю его язык в свой рот. Стону ему в губы, когда он углубляет поцелуй. Обхватываю его, жмусь.

Не знаю, что с его памятью, но целуется он все также умопомрачительно. Жарко и жадно. Порочно и откровенно.

Все перепутывается в моей бедной голове.

А он уже опускает меня на траву, раздвигая мои колени, ложится на меня сверху, слегка придавливая своей тяжестью.

Наматывает волосы на кулак, запрокидывая мою голову, трется о промежность членом.

Боже, неужели я разрешу ему взять себя прямо здесь, в этом лесу.

— Демид, нет, — выдыхаю едва слышно.

— Снова нет. Тебе же нравится все.

— Потому что… потому что у тебя есть девушка! — выпаливаю я единственное, что приходит на ум в этой ситуации.

— У меня нет девушки, — шепчет мне на ухо Демид, а потом прикусывает мочку, заставляя все тело изогнуться ему навстречу.

И следует дальше, по шее и к груди.

Прикусывает один из моих сосков прямо через футболку."

"Я вскрикиваю, вцепляюсь в его плечи, выгибаюсь еще сильнее. Я уже настолько мокрая между ног, насколько это вообще возможно. Перестаю соображать.

— Ты охрененно чувственная.

И охрененно сильно хочу тебя. Хочу, хочу…

А его ладонь уже накрывает мою промежность.

Я не могу говорить, лишь отрицательно мотаю головой. Нет, нет.

— Ну же, детка. Не в моих привычках брать женщину силой, дай мне свое согласие. Тебе ведь все нравится. Это не скрыть.

Мне все нравится… дикая сексуальность, сила, уверенность, напор…

Вот только его детка… а что с именем? Не запомнил?

А его ладони уже скользят к футболке и задирают ее.

Губы снова накрывают мои соски, один за другим, вырывая из меня стон за стоном.

И снова он хочет расстегнуть мои джинсы.

Я дергаюсь, и начинаю извиваться в его руках.

— Нет, нет, прекрати.

Я отталкиваю его и едва он отпускает (хорошо, что отпускает), откатываюсь подальше. Поскорее вскакиваю на ноги, отбегаю на несколько шагов.

Поправляю одежду, не глядя на него, и только потом оборачиваюсь.

Он стоит и смотрит на меня.

Грудь шумно вздымается, взгляд исподлобья. Но не делает попытки приблизиться ко мне. Что уже хорошо.

— Демид, у тебя есть девушка! — снова давлю я.

— Если и есть, она не сравнится с тобой.

И так откровенно пялится в район моих бедер. Мне хочется проверить, точно ли я застегнула молнию.

— Может и не сравнится, но ты говорил, что любишь ее!

— Не может быть, чтобы я кому-нибудь такое говорил.

Настроение стремительно летит вниз, хотя куда уже ниже.

— Ну, может не говорил, — выдавливаю из себя, — но давал понять.