Только дядя шел без оружия — зато с длинным, чуть ли не в собственный рост прямоугольным чехлом из плотной кожи.

— Толку-то от этой брони… — вздохнул Жихарь. — Если попадешься, то уже и не поможет. А так хоть убежать успеешь.

— Вот и проверим, — усмехнулся я.

Примерно с километр мы прошагали за четверть часа, но потом дорога закончилась, и мне пришлось замедлить шаг, чтобы не отрываться вперед от дружинников. Раскатанный колесами автомобилей грунт понемногу сменялся мхом, который глушил топот ботинок — и я вдруг обнаружил, что ступаю в полной тишине.

— Как в гробу, — мрачно пробормотал кто-то за спиной. — Даже птиц не слыхать.

— Зато лежать мягко будет, — ухмыльнулся Жихарь. — Не вешать нос, судари. Тут всего ничего осталось — вон, заимку уже видно.

Приглядевшись, я заметил впереди сначала просвет между деревьями, а потом и частокол, окружающий небольшое здание в два этажа. Кривое и неказистое, явно когда-то построенное наспех из всего, что валялось в лесу, но за годы превратившееся в какое-никакое подобие человеческого жилья: окна надежно закрывали ставни, а крыша, пожалуй, выглядела даже получше, чем некоторые в Гром-камне.

— Ступайте тише! — Я поднял руку и достал из-за спины ножны с Разлучником. — Паук где-то рядом.

Во всяком случае — был, когда я пытался разглядеть его через алтарь пару часов назад. Металлическая тварь такого размера вряд ли умела перемещаться без шума, однако я не слышал ничего — если не считать хруста веток под ногами и тихого позвякивания снаряжения, доносившихся сзади. Нас с заимкой разделяла буквально пара десятков шагов, но никакой опасности так и не проявилось.

Точнее, я ее просто не видел.

Зато чувствовал всем телом — как и остальные: раньше дружинники двигались колонной, а теперь жались все ближе друг к другу. Сбивались в кучу, будто темный и густой лес вокруг поляны сам по себе представлял угрозу, а кровожадные древние механизмы прятались за каждым стволом.

— Матерь милосердная… — Жихарь вытянул руку вперед. — Калитка-то открыта.

Действительно, между дверью из толстых досок и частоколом зияла щель. Слишком большая, чтобы ее могли оставить случайно.

— Держись за мной. — Я вытащил Разлучника из ножен и свободной рукой поймал Жихаря за куртку и оттянул назад.

— У меня хоть броня есть.

Острие меча и калитку разделяла всего пара шагов, но я до сих пор ничего не слышал. Если за оградой и было что-то живое… или не-живое — оно затаилось. И начало двигаться, только мы подошли вплотную. С той стороны частокола раздался едва слышный шелест, который я скорее почувствовал, чем сумел распознать."

"И тело само рвануло вперед, ребром ладони отводя в сторону уже нацеленный прямо на меня штуцер.