Если я потеряю рюкзак, мне придется покупать все заново и прощай накопления.

Я притягиваю рюкзак поближе к себе, радуясь, что он со мной.

Но радость моя не длится долго.

Потому что есть проблема и посерьезнее, чем возможная потеря моих вещей.

Мажор.

Он нависает надо мной, словно скала и никак не дает соскочить с подоконника.

— Демид, пропусти меня, пожалуйста, — прошу я, но парень не двигается с места.

— Что тебе нужно?

— Зачем ты убегала от меня? — вместо ответа спрашивает Демид, и его голос сплошной металл.

— Потому что я испугалась, — отвечаю честно.

— Меня?

— Конечно, — киваю я, — а разве в этом универе есть кто-то еще, кого можно бояться?

Это должно было прозвучать, как сарказм, но выходит испуганно. Будто я и в самом деле верю в то, что говорю, а не пытаюсь пошутить.

Поэтому шутка получается так себе. На троечку с минусом.

Пробую исправиться.

— Вчера ты напугал меня и вполне естественно, что я не захотела снова с тобой встречаться.

— Вполне естественным будет, если ты побежишь ко мне со всех ног, лишь только увидишь, — произносит он мрачно.

От этих слов все мое оцепенение, весь мой страх улетучивается, будто его никогда не было. А ему на смену приходит спокойствие и даже ярость.

Как все те девушки, что поджидали тебя при входе? Ну уж нет.

— Да неужто? — шиплю я и снова пытаюсь спрыгнуть с подоконника. Но он снова оттесняет собой к окну.

— Да, так и есть, — кивает парень.

— А не скажешь, с чего бы мне вдруг это делать?

Его ноздри раздуваются, а взгляд метает гром и молнии. Очень странно. Вчера он казался мне намного более уравновешенным, чем сейчас. Я имею в виду ту часть вечера, когда он расправлялся с грабителями. Потому что потом началось вообще черте что.

— Ульяна, ты моя.

— Вот уж нет.

— Ты моя, хочешь ты того или нет, — чуть не рычит он.

А потом ухватывает за волосы и прижимает к своему стальному торсу.

— Нет, никогда, — кричу я и пытаюсь вырваться из крепкого жгучего захвата.

— Да, и это не обсуждается.

Корни волос натягиваются и на моих глазах выступают слезы.

Мне больно. Мне обидно. До ужаса обидно, что никак не получается справиться с ним и никто не приходит мне на помощь. Коридор словно вымер.

— Но почему, почему? — остается вопрошать мне, сжимая зубы.

— Демид, нам нужно идти, — раздается откуда-то сбоку и я узнаю голос его приятеля, Макса, или как там его.

Когда я испугана, я всегда плохо соображаю, а сейчас я настолько испугана, что еле могу дышать. Похоже, я даже близка к тому, чтобы свалиться в обморок.

И ровно в тот момент, когда я собираюсь предпринять последнюю попытку, чтобы вырваться из лап сумасшедшего, как говориться, пан или пропал, все вдруг заканчивается.

Демид отпускает. Так резко, что я чуть не валюсь на пол. Отпускает и отступает на шаг.