Милтон"", а по другую сторону — кабинет Макса, тоже скрытый за непрозрачным темным стеклом.

— Сектор, как я понимаю, для высшего состава власти, — усмехнулась я, а Макс парировал:

— Ты знаешь, что я амбициозен.

— И не считаешь это недостатком, — продолжила я и, бросив взгляд на стол в приемной, спросила: — У тебя есть личный секретарь?

— Да, конечно. Толковый парень из моей команды. Только закончил Кембридж.

Я улыбнулась и поймала себя на странной мысли — мне было приятно, что секретарем оказался парень, а не девушка.

Макс открыл передо мной двери, и я очутилась в просторном кабинете.

Первое, что бросилось в глаза — огромная прозрачная стена с фантастическим видом на Лондон.

— Здесь красиво.

Макс промолчал, проигнорировав красоту видов, и я, обернувшись в его сторону, отметила, что он уже переключился в рабочий режим. Скинув пиджак, он сел за большой стеклянный стол, на котором было установлено несколько мониторов, и спокойно произнес:

— Я поработаю немного, ты можешь пока отдохнуть, — и он указал подбородком на мягкую белую мебель.

— Хорошо, — кивнула я и, опустившись на диван, сбросила высокие каблуки.

Пока Макс что-то сосредоточенно печатал, я рассматривала его кабинет. Собственно, здесь все было подчинено минимализму и удобству.

Рабочий прозрачный стол с двумя мониторами, белая кожаная мебель и огромный плоский экран на стене.

Пожалуй, из этого стиля выбивалась лишь большая картина, вернее постер. На нем была изображена спираль галактики — а внизу высвечивалась надпись ""Будущее"".

Его кабинет напоминал рубку космического корабля на фоне ночного мегаполиса внизу и галактики в боковом ""иллюминаторе"".

Я улыбнулась и перевела взгляд на Макса. Я уже наблюдала эту картину — Хакер за работой. Правда, сейчас, видя его лицо, его взгляд, направленный на монитор, я затаила дыхание. В его глазах была сосредоточена целая вселенная, которую он сам без чьей-либо помощи создал и теперь взращивал — увеличивал ее потенциал, расширял ее границы. Простому человеческому глазу эта вселенная показалась бы беспорядочным скоплением мириадов звезд, но это было не так — все в этом мире Макса было просчитано, каждая планета была на своем месте и подчинена фрактальной геометрии с ее теорией хаоса. И в этот момент, когда в глазах Макса отображался созданный им мир, он был прекрасен. Не только как Личность, но и как Мужчина, который нашел свой Путь.

Внезапно он поднял глаза и посмотрел на меня.

— Что? — тихо поинтересовался он.

— Мне нравится наблюдать, как ты работаешь.

— Я рад, — машинально произнес он, все еще находясь в своем мире, и добавил: — Через пять минут закончу.

И вновь запорхал пальцами по клавиатуре, вероятно, просчитывая и создавая новую звезду.