Он улыбнулся, окуная меня в щекотливый плен своего томно-игривого взгляда. Боже, как я раньше не заметила эти шикарные, густые, чёрные ресницы? И ямочки на поросших ухоженной брутальной щетиной щеках. А губы, такие выразительные и подвижные — звучит банально, но они просто созданы для поцелуев! И если он реально гей, то это даже как-то несправедливо по отношению к женскому роду…

— Я говорю, готова к труду и обороне? — повторил он.

— Аха… — нервно выдохнула я и заметила, как Гордеев едва уловимо повёл головой, ловя в зеркальной двери лифта моё отражение.

Но не больше.

А мне так хотелось слов поддержки! Хоть каких-нибудь, но именно от него! Потому что после нашего недавнего, довольно дурацкого разговора в машине я неожиданно почувствовала, что больше не одинока. Как уличный котёнок, которому улыбнулся случайный прохожий. И теперь котёнок готов бежать за ним через весь город, потому что ему показалось вдруг, что это и есть тот самый единственный настоящий, большой и надёжный друг, и самое важное теперь — просто не потерять его в толпе… Но прохожий просто идёт своей дорогой и думает о своих проблемах, понятия не имея, что стал для кого-то единственным не чужим среди тысяч безразличных…

Забылась и, всё-таки тиранув ладони об бёдра, нервно перемялась с ноги на ногу.

Что за фигня? Я не котёнок, мне вовсе не нужны тёплые ручки «большого друга». А вот Гордеев действительно всего лишь случайный мимопроходил с замашками альфы и кожаной плёткой в комоде. И лучше бы мне сразу держаться от него подальше.

Кабинка мягко замедлилась и встала.

Пара мгновений — и дверцы открылись, выпуская в холл сначала сосредоточенного Гордеева, потом и нас с Коломойцем.

Неспешное дефиле к выходу, подобострастная улыбочка портье и галантно подставленный локоть шефа, когда я невольно замедлилась перед ступенями, не представляя, как спускаться без поручня в этом платье и на этих шпильках.

— Спасибо, — повиснув на его руке, смущённо улыбнулась я, — это очень кстати.

— Если бы ты знала, как жмут мне эти грёбанные туфли, ты бы первая предложила взяться за ручки, — подмигнул он.

 — Если что, обратно оба пойдём босиком. Договорились?

И мне полегчало. Куда-то ушло напряжённое волнение и даже страх перед боссом. И пусть он и гей, но вроде сам по себе человек нормальный, и это главное.

Мероприятие, как оказалось, проводилось неподалёку, в одном из коттеджных посёлков Клондайка, и внешне всё выглядело как частная вечеринка: на едва выглядывающем из-за высоченного забора фасаде дома приветливо горела иллюминация, доносились звуки живой музыки.