Не переживай, ты не представляешь для босса угрозы, поэтому твоё прошлое остаётся с тобой. Мне просто интересно что там у тебя, да как. Обычное любопытство, особенно, если твой отец действительно работал на Жагровских. — Глянул на меня искоса. — Расскажешь как-нибудь?

— Почему я должна тебе верить?

— А у тебя есть выбор?

А то! Выбор есть всегда! Например, можно выскочить на ходу из машины и попытаться исчезнуть в неизвестном направлении… бросив Верку, Семёна и учёбу.

— Если ты узнал, что я скрываюсь, то должен понимать, что мне нежелательно светиться. И тогда какого хрена, ты взял меня на работу, где моя главная задача — светиться?!

— Потому и взял, что сам же лишний раз случайно привлёк к тебе внимание.

За тобой ведь теперь следят, не забыла? Считай, что меня совесть замучила. Ну и денег ты, кажется, просила.

Я вздохнула. Ну да, так-то всё складно получается.

— Кстати, на счёт денег. Мне бы не затягивать с выкупом, сам понимаешь.

— Доверься, — кивнул Гордеев. — И вообще держись поближе к Коломойцу, тогда и тебе самой нечего будет бояться.

— Он-то чем может помочь? — фыркнула я.

Гордеев не ответил, но, мне показалось, улыбнулся.

Я тоже прикусила губу, сдерживая что-то тёплое в груди — понятно же, что, говоря о Коломойце, он имел в виду себя. Фактически, обещал личную защиту. И это оказалось так неожиданно волнующе!

Глава 10"

"Ближе к полуночи наша троица встретилась в круглом холле пентхауса и в полном молчании загрузилась в лифт. Гордеев в своём неизменном чёрном костюмчике держал «морду кирпичом» и был абсолютно непроницаем. Он вошёл в кабинку первым и так и остался стоять спиной к нам и лицом к дверям, которые откроются, когда приедем вниз.

Ему, похоже, вообще было плевать на всё кроме работы.

Я, в отличие от него, изрядно нервничала и, стараясь максимально прикрыть декольте перекинутыми через плечо волосами, с трудом удерживалась от того, чтобы не протирать потеющие ладошки об платье. Очень хотела глянуть на себя в зеркало, но не решалась, так и стояла с опущенной головой.

А вот Коломоец блистал! Одетый в пижонский молочно-белый, с золотым отливом костюмчик, он благоухал парфюмом и поражал идеальностью набриолиненной укладки своих от природы густых волос.

Он, похоже, предвкушал развлекуху и от этого находился в лёгком нетерпении — небрежно сунув руки в карманы брюк, покачивался на носках скрипящих туфель с крокодиловой выделкой и что-то негромко насвистывал.

С мелодичным «дзынь» менялись циферки этажей на табло. Я машинально считала вместе с колокольчиком, и от этого меня ещё больше тяготило ощущением чего-то неизбежного — как в детстве, в очереди к стоматологу.

— Готова? — полуобернулся ко мне Коломоец.

Я чуть не вздрогнула от неожиданности.