— На вот, — протянула мне нераскуренную самокрутку. — На досуге потренируешься. Бери, бери! Почти все наши через это проходят.

Маслянистая сладость переползала в гортань, висела приторной дымовой завесой в носу. Непривычное, забавное ощущение. А когда я увидела Гордеева, с умным видом протаптывающего дорожку возле женского туалета — меня вообще пробрало на ха-ха. Я хрюкнула, проглатывая смешок, и тут же, скорчив серьёзную мину, проплыла мимо него в сторону нашего зала. Но через пару десятков шагов обернулась — жутко захотелось вдруг убедиться, что он идёт следом — и наткнулась на его пристальный взгляд.

Снова хрюкнула, сдерживая смешок… И оказалась вдруг грубо припечатанной к стене. Гордеев медленно повёл носом по моим губам.

— Во-о-оу, — покрываясь стадом обезумевших мурашек, выдохнула я. — Нарушаете трудовое соглашение, товарищ начальник?

— Ты охренела? — больно стиснув пальцами мою челюсть, прорычал он. — Ты, блядь, совсем охренела?!

Пауза. Близкий взгляд глаза в глаза, одно на двоих дыхание. И его бессильная злоба — как бальзам на мою измаявшуюся душу.

"

"— Да пошёл ты, Гордеев! — Не знаю как слон, но крокодил действительно превратился в муху, и это было прекрасно! — На хрен пошёл, понял?

И, сбив его руку со своего подбородка, гордо продолжила путь в зал.

Там все уже сидели за одним большим, общим столом. Я юркнула под бочок к Коломойцу, глянула на него, едва сдерживая распирающее меня веселье. Он непонимающе улыбнулся:

— Всё нормально?

— Угу, — часто закивала я, присматривая чего бы съесть вкусненького. Почему-то жутко хотелось сладкого.

 — Не знаешь, торт будет?

Сергей ещё больше озадачился.

— Нет, серьёзно, всё нормально? Ты какая-то…

Я, не сдержав смешок, громко хрюкнула, и тут же испуганно прикрыв рот ладонью, улыбнулась дяденьке напротив:

— Пардон, месьё! Се ля ви! — Чуть склонилась к Коломойцу: — А во мне вообще пятьдесят семь кэгэ отборного загадочного изюма, и ты, между прочим, не видал даже тысячной его части… — Подняла вилку, намечая во что бы её воткнуть. — Нет, всё-таки не хочу торт. Хочу селёдки, а здесь, похоже, только сёмга всякая.

Ну что за фигня? Ну неужели так сложно было купить селёдки?

— Ты давай, может, не пей больше? — шепнул в ответ Сергей. — Я совсем не против твоего изюма, но только не здесь.

— Скучный ты, — скривилась я. Но тут же обняла его плечо, блаженно прильнула к нему грудью и щекой: — Зато свой. Мне с тобой знаешь, как хорошо!

Сергей замешкался на мгновенье и, легко придвинув меня вместе со стулом вплотную к себе, обнял одной рукой. Без слов, но предельно понятно.