Тилли объясняла, что он живёт в Америке, что он приехал к ней в гости и что он ест только попкорн (это было её любимое лакомство). Тилли вспоминала о Герби всякий раз, когда ей было грустно. Он поднимал ей настроение.

«Какой странный сон», – подумала Изабель. В нём было столько всего необычного – такого, чего ей никогда не придумать самой. Например, эта круглая комната. Теперь Изабель разглядела, что большие красные цветы на обоях не нарисованы на бумаге, а набиты на ткани. Местами ткань отходила от стен, и из-под неё проглядывали деревянные перекладины, напоминавшие решётки, которые мама поставила в саду, чтобы выращивать вьюнки. Удивительно: сами стены как будто сделаны из ткани – и внутри, и снаружи.

«Это палатка», – догадалась она. – Большая, круглая палатка. Вроде типи, как у индейцев. Ну конечно! Так часто бывает со сновидениями. Если думать о чём-то весь день, то оно тебе и приснится. Это не просто палатка, не типи. Это монгольская юрта. В таких юртах живут кочевники-скотоводы. Люди из страны снежных барсов. Люди, которые делают войлочные игрушки, как её маленький барс. Перед тем как заснуть, Изабель думала о снежных барсах и о людях, живущих так близко к ним. Неудивительно, что они ей приснились. Теперь, когда Изабель сообразила, что это был сон, она перестала бояться.

– Да, я Сарангэрэл, – сказала она.

– Может быть, ты пришла, потому что сейчас полнолуние, – задумчиво проговорила девочка. – Вчера ночью, глядя на луну, я загадала желание. Это же твоё имя. Сарангэрэл означает «лунный свет». Я назвала тебя так, когда была совсем маленькой. Это самое красивое имя на свете."

"Изабель кивнула. Было бы здорово, если бы девочка назвала и своё имя. Спросить она не решилась – воображаемые друзья таких вопросов не задают. Это может разрушить сон, а просыпаться пока не хотелось. Теперь, когда Изабель перестала бояться, ей хотелось подольше побыть в этом сне. Здесь было так интересно!

– Зачем ты меня позвала? – спросила она вполголоса, чтобы не разбудить других спящих.

Губы у девочки задрожали, она опустила голову и прошептала:

– Я не знаю, что делать.

– Расскажи, что стряслось. – Изабель осторожно привалилась спиной к решётчатой стене, натянув одеяло до самого подбородка.

– Мы потеряли трех козочек, – проговорила девочка дрожащим голосом.

– Ох… Ты их любила? – спросила Изабель с искренним сочувствием. В зоопарке она видела коз. Их можно было погладить. Маленькие козлята были такими славными. – Как их звали?

Девочка удивлённо уставилась на неё:

– Никак. Мы не даём имена своим козам. И лошадям тоже. Зачем им имена? У собак – да, есть клички. Но собаки не козы. И я не любила тех козочек как-то особенно. Не больше, чем всех остальных. Просто сейчас у нас трудное время и мы не можем позволить себе терять скот.