Ты же мне сама запретила это делать. Но, Боже, как же мне хотелось! — еще один резкий шаг в мою сторону и вот уже мои пальцы в его руке.

Молния от его прикосновения прошила меня насквозь, а потом лупанула прицельно в область сердца.

Бам! И дыхание сперло. И в голове ни одной мысли, даже о том, как он лихо выкрутил всю ситуацию наизнанку и еще меня виноватой выставил, что на целых двое суток забыл о моем существовании.

Хитрый жучара!

— Твои желания для меня закон, Соня, — переплетает наши пальцы.

— Хорошо. Тогда вот что, — выдираю я свою дрожащую конечность из его хвата.

— Я весь во внимании, — кивает и снова подхватывает мою ладонь, но уже другую.

— Это не свидание. Просто прогулка. Ясно? — припечатываю я, желая сбить с него спесь и самоуверенность. Но куда там?"

"— Предельно, — тут же кивает Рома, чем моментально меня озадачивает, и тянет в сторону своего мотоцикла, а потом нахлобучивает на мою голову шлем.

— Надо было шорты надевать, — сетую я.

— Нет, — тянет парень, — мне нравится твой милый сарафанчик. И ты мне нравишься. Очень!

— Ой ли? — качаю я головой, выражая сомнения на этот счет, но только потому, что мне нравится вновь и вновь слышать от него признания в свой адрес.

Глупая? Ну, да, этого у меня не отнять…

— Да ты же моя глуховатая, слеповатая и бессердечная неверующая Фома, — стискивает неожиданно меня в своих медвежьих объятиях, а потом так же быстро отпускает, — едем, а то ты тут договоришься…

— А? — непонимающе переспрашиваю я, садясь на мотоцикл позади Ромы и аккуратно подбирая подол сарафана.

— Бэ, — ответил парень и завел мотор, — держись крепче.

И стартанул с места, а я только тоненько пискнула, вцепившись в Красавина мертвой хваткой. Но уже через пару минут немного расслабилась, ощущая под ладонями его стальной пресс.

Пальцы дрогнули, в горле моментально пересохло и я прикрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях. И они были такими сладкими, терпкими и головокружительными! Этот парень и его мальчишеская улыбка, а еще слишком взрослый, откровенный взгляд — все это убивало во мне волю к сопротивлению, заставляя лететь на его свет как глупую мошку. Но, в то же время, делало меня такой счастливой. Вы не представляете! Будто бы кто-то пришил мне крылья за спину и теперь я больше не ходила по грешной земле, а порхала в небесах.

И все это рядом с ним.

Лето. Питер. Я и он.

Разве можно было добровольно отказаться от подобного? Вопрос из разряда риторических.

Спустя всего пятнадцать минут мотоцикл остановился на парковке неподалеку от Елагина острова. А потом мы пешком перешли пешеходный мост и очутились среди буйной растительности парка имени Кирова.

— Снова будем бродить по аллеям? — спросила я пытливо, хотя совершенно была не против такого времяпровождения.