На пенсию выходить надо.

— Пенсия? Ты смеешься? Где ты и где почтенные граждане на заслуженном отдыхе?

Шарап, тебе ещё пахать и пахать.

Мужчины коротко засмеялись, хотя обоим было не до смеха.

Предстояло решить несколько серьезных рабочих процессов, да и кое-какие проблемы нарисовались. Требовалось вмешательство Коваля.

Начальник полиции подошел к шкафу, открыл дверцу, достал коньяк и два бокала.

— Закуску сейчас организуют.

— Давай по одному, и я пойду в камеру. Лучше туда всё.

— С чего это ты?..

— Вопросы завтра порешаем.

— Не в духе?

— Слабо сказано.

— Значит, нужна девочка.

— Значит, нужна, — серые глаза Руслана опасно блеснули.

Чем хороши давние знакомства — тем, что знаешь друг друга, как облупленных.

Предпочтения, настроения. Они с Шараповым были не просто хорошими знакомыми, почти братьями, не по крови, а по духу. Много прошли, много пережили."

"Работали не над одной операцией. Кому, как не Володе, знать, что когда он зол. когда на пределе, когда готов крушить мебель и выбивать из кого-то дух, ему нужна женщина. Покладистая и на всё готовая.

Об этой прихоти Генерала знал не только Шарапов. Многие. Особенно те, кто попадал с ним в горячие точки. Когда кипение возрастало до максимума, когда у многих срывало крышу, а кровь лилась, Генерал трахался. Всегда и везде. Кому наркота, кому алкоголь, ему женщины. Темные, светленькие, худышку, пышечки — всё одно. Была бы мягкая плоть, в которую можно врезаться до озверения, до полного обнуления, чтобы в голове звенело от пустоты. Чтобы ни одной мысли не осталось, чтобы пах ныл от дичайшего удовлетворения.

Первое время молодые скалились. Мол, а чего это дают бабы Генералу? Потом. познакомившись с ним поближе, умолкали. Вообще ничего не говорили при его приближении, только коротко и по существу, если он спрашивал. За его спиной — тем более. Здоровье у всех одно, и зазря его растрачивать никому не хотелось.

Генерал выпускал пар не только с девочками. Под его тяжелую руку попасться было чревато последствиями.

Руслан в большинстве случаев не помнил ни лиц, ни тел тех, кого брал. Он был всеяден. До определенного времени. Одна, вторая, третья… На войне все хороши.

Единственным табу долгие годы было лишь одно — в эту определенную ночь секс только с ним. А так… Да какая разница?

Это сейчас он уже выбирал. Когда шутливое прозвище Генерала перешло в звание.

Правда, скорее всего, его лишат… Но опять же, не в этом дело.

Дело в сегодняшней ночи. И в праве выбора.

В злости, агрессии, что искала выхода, била по мозгам. Душила изнутри.

Он снова будет вынужден провести время в камере. Пусть и в той, куда простым смертным вход заказан. Где есть относительно удобная постель, плазма, душевая.

Собственная мини-кухня. И куда привезут еду из лучших ресторанов столицы по его выбору.