Не могла. Она специально отвернулась от окна. Иначе расплачется. А её слезы никому не нужны. И никого они не тронут, вызовут лишь иронию.

Дорога, дорога и снова дорога.

Катя даже в какой-то момент занервничала. Они ехали долго. Точно она сказать не могла — ни мобильного, ни часов у неё с собой не было.

— Мы уже скоро.

— Заметно, что нервничаю?

В салоне, освещенном только яркой панелью, лицо сопровождающего не было видно, но Катя не сомневалась, что мужчина за ней наблюдает. Спрашивается, зачем?

— Да.

Лаконично и сухо.

Катя не стала развивать диалог Никто ей ничего не расскажет.

Тем временем машина свернула. Катя сразу почувствовала разницу: если раньше они ехали и постоянно попадали на какие-то неровности в дороге, старый асфальт, а то и кочки, то после поворота создавалось впечатление, что они едут по стеклу.

Значит, дом генерала рядом. Неужели и асфальт идеальный к себе проложил? Но это же бешеные деньги! Да, небольшая часть тех миллионов, что найдены были на квартире.

Потом был осмотр. Прямо, как в фильмах. Подошли двое мужчин в таких же черных костюмах, коротко поздоровались с сопровождающим.

— Давай машину проверим.

Катя сидела, не шелохнувшись.

Тогда она еще не понимала всей масштабности происходящего. Даже не догадывалась.

Их пропустили. Машина пересекла широкий двор. Катя и рада бы была посмотреть. что да как обустроено, но решила, что не стоит глазеть. Не для этого её привезли."

"Ей помогли выйти. Открыли дверь, правда, руку не протянули. Дальше были мраморные ступени, ведущие к большой двустворчатой двери из тонированного стекла и хромированного металла.

Катя кое-как поднялась по ступеням, молясь не опозориться и кулем не рухнуть на них. Соберись, Катерина.

Самое страшное и суровое впереди.

Дверь перед ней распахнули, и она вошла внутрь.

Чтобы сразу же её сердце сделало кульбит и рухнуло куда-то под ребра.

У основания лестницы, ведущей на второй этаж или куда-то ещё, стоял Руслан Коваль.

Катя знала, что едет к нему, и всё же не могла не отреагировать на новую встречу с этим человеком. Наверное, многие так на него реагировали — слишком импульсивно, эмоционально. Ему не требовалось даже смотреть на присутствующего, что-то говорить. Бешеная энергетика Коваля делала за него часть работы.

Впечатляла так, что на несколько коротких мгновений не просто теряешься, забываешь своё: кто ты, зачем пришёл на встречу с ним.

Руслан выглядел почти так же, как и в ту роковую ночь в камере. Серые домашние штаны, низко сидящие на бедрах, и майка-борцовка. У Кати оборвалось дыхание. В лицо ему она смотреть не могла, скользнула лишь взглядом, чтобы не проявить неуважение.

Она не видела, скорее, почувствовала, как провожатый покинул холл, практически не слышно закрыв за собой дверь.

Катя понимала: надо что-то сказать.