Понимай, что ты сейчас не просто прыгаешь вверх, а именно что – взлетаешь в воздух. Для того, чтобы хорошо прыгать в длину, нужно уметь хорошо отталкиваться от поверхности. В данном случае – от мокрого песка.

– Окей, – киваю я.

– Сконцентрировалась?

– Д–да...

– Тогда прыгай.

Набираю немного воздуха в грудь и подпрыгиваю на месте.

В это же мгновение Аллигатор подхватывает меня на руки, заставляя вцепиться пальцами в его плечи, и с хохотом несётся в море, взметая сильными рельефными ногами мощные высокие брызги.

Бежит так быстро при этом, что я только, распахнув глаза, офигеваю от происходящего.

Забежав по грудь, он подбрасывает меня вверх и я, против воли отцепясь от него пальцами, и описав в воздухе дугу, шлёпаюсь в тёплую воду океана на задницу. Тут же, чуть приоглохнув от погружения, выныриваю на поверхность.

Вижу, как он хохочет. Аж мокрая борода в воздухе подрагивает.

– Во дурак... – отфыркиваясь, бурчу я, и плыву в сторону. – Взрослый мужик, а всё, как маленький... А я ведь тебе поверила...

Он тут же с лёгкостью нагоняет меня и плывёт рядом.

– А я и не обманул, – смеётся он. – Ты прыгнула на пятнадцать метров в длину.

Причём, заметь, боком. А прикинь, как сможешь далеко, если будешь прыгать прямо?

Глава 23.

Чуть замедляюсь, и, крутанувшись в воде, поворачиваюсь к нему.

– Слушай, Крокодил...

Легонько перебирая ногами, плыву на спине.

Вижу, как он хмурится.

– Аллигатор, – поправляет он.

Прямо в воде, на плаву, солидно оглаживает бороду. Ахах.

– Я так и сказала, – прищурившись, говорю я. – Если что, я в рептилиях не очень разбираюсь. Слушай, а ты и вправду этот... как его... фридайвер?"

"– Да, – кивнув, всерьёз отвечает он.

– Или наврал? – ещё больше щурюсь я.

– Нет, не наврал.

Отвечает очень серьёзно. Тоже, похоже, не чует подвоха. Ну и славно. Веселее будет. Я мстю и мстя моя страшна.

– Окей, – вновь, переворачиваясь на живот, но только теперь к нему лицом, задорно говорю я. – Значит не утонешь.

И, не дав ему опомниться, выпрыгиваю из воды так высоко, как только могу, а затем, вытянув руки, падаю на него. Обеими ладонями на голову. И как только касаюсь её, тут же из всех сил давлю вниз, погружая этого огромного придурка в воду. На несколько секунд мне удаётся даже почти по пояс приподняться над водой.

А этот бугай только в прозрачной океанской воде руками машет, да брызгает немного, когда они выныривают из воды. Сверху наблюдать крайне ржачно. Такой большой и такой беспомощный.

Наконец он, нырнув глубже, избавляется от меня и уплывает под водой на несколько метров в сторону. Надо отдать ему должное, очень быстро. Выныривает, отфыркивается и ржёт.

Теперь и я хохочу.

– Ну и характер... – качнув головой, с улыбкой бормочет он.

– Какой есть, – смеясь, отвечаю я.

– Мне нравится, – продолжая улыбаться, произносит он.