Глава 2

Субботнее утро после вчерашего ливня выдалось пасмурным, но все же иногда проскальзывало солнце. Из-за занавесок пробивался теплый луч, подбадривая меня и давая надежду, что сегодня будет лучше, чем вчера. Я улыбнулась в ответ солнечному зайчику, который заигрывал со мной, корча забавные рожицы на стене, и, аккуратно вздохнув, начала подниматься с кровати.

Я слышала как Джулия, уже проснувшись, тихо орудовала на кухне и иногда чертыхалась, готовя завтрак. “Потерпи, моя хорошая. Скоро рука восстановится, и я продолжу кормить тебя вкусными завтраками”, — улыбнувшись, тихо прошептала я, взяла свой спортивный костюм и вышла в зал.

Подруга, сосредоточенно нарезая помидоры для омлета, внимательно на меня посмотрела, словно проверяя мое состояние, кинула “привет” и продолжила свое обучение кулинарному искусству.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила подруга, пока я следовала в ванную.

— В полном порядке! — бодро произнесла я и, посмотрев на часы, остановилась: — Не опоздаешь? Тебе же к десяти в субботу.

— Все в порядке. Я сегодня к одиннадцати, — кивнула она и добавила, вытирая руки о кухонное полотенце: — Сейчас я помогу тебе переодеться и будем завтракать.

— Я сама попробую… — бодро ответила я.

— Не говори глупостей! Еще упадешь! — отмела она, подходя ко мне.

Как только я была приведена в порядок, мы сели завтракать, и я, наблюдая, как Джулия подкладывает мне в тарелку побольше творога, спросила:

— Какие у тебя сегодня планы?

— Энди хотел заехать за мной после работы, чтобы пообедать вместе.

— Замечательная идея! Сходите, развейтесь.

— Я вот думаю, может тебя забрать на обед? Потом погуляем по парку, подышим свежим воздухом.

— Нет-нет, — уверенно отказала я."

"Мне не хотелось на выходных мучить подругу своим присутствием, но видя решительный настрой Джулии добавила: — Генри не рекомендовал часто выходить на улицу, особенно при сырой погоде. Опасается осложнений в виде простуды. Сказал, что после такой травмы это распространенное явление.

Джулия, считая Генри непревзойденным авторитетом, настаивать не стала, да и мне нечего было скрывать.

— Чем ты займешься?

— У меня планов громадье! — бодро произнесла я. — В двенадцать Бесси обещала зайти с конспектами, и мы будем учиться.

— Что у тебя там с универом вообще творится?

— Не хочу брать академку. Я звонила Барбаре Стивенсон, она пообещала поговорить с деканатом и преподавателями, чтобы отсрочить зимние экзамены на февраль.

— Ты жаловалась на головные боли. Смотри не переусердствуй. У тебя все-таки сотряс неслабый был.

— Да все со мной будет в порядке! — махнула я рукой, не желая выпадать из жизни.