Я улыбнулась, вспоминая наш разговор на катере, когда она, красивая и нарядная, ехала на ужин, так желая понравиться безучастному Дугласу.

— А моя мама любила говорить “лучше жалеть о том что сделано, чем сожалеть о несделанном”.

Попрощавшись с Нари, я рассматривала свечу, стоявшую в подсвечнике на полу у стеклянной панели, которую моя Аврора зажгла, чтобы призвать Иосифа и Марию.

""Рождество — удивительная пора, которая дарит нам радость и умиротворение"" — подумалось мне.

Активировав свой сотовый, я нашла заветный номер и, на минуту задумавшись, набрала СМС.

“Поздравляю с Рождеством и наступающим Новым Годом. Пусть он принесет вам с Мартой счастье и гармонию. Лили.”

Отправив сообщение, я перевела взгляд на яркий рождественский город, распростершийся у моего кресла, и задумалась. Что мне уготовил наступающий год? Я очень хотела верить, что он принесет мне хорошее здоровье и стабильность, потому что любовь у меня и так уже была.

Глава 10

— Ну что, Лилит. Давай посмотрим… — задумчиво произнес доктор Митчелл и, надев очки, начал внимательно изучать отчеты о результатах моих анализов.

Вот уже десять минут я сидела в кабинете доктора Митчелла и боялась пошевелиться, опасаясь в очередной раз получить “еще подождем и посмотрим динамику через месяц”.

— Здесь все ясно, — тихо произнес он и, поправив очки, взял рентгеновские снимки.

— Мне и пульмонолог, и иммунолог сказали, что все в порядке…

Доктор Митчелл на это ничего не ответил, вероятно, посчитав, что он лично определит состояние моих легких и иммунитета, и лишь спустя минуту, перейдя к снимкам руки, спросил:

— Как твое предплечье и плечевой сустав?

— Разрабатываю. Правда пока рука полностью не поднимается и запястье капризничает, — наморщилась я, не желая признавать за собой эту слабость. Порой, когда я делала упражнения, казалось, будто мне перебили крыло, и вот такая однокрылая я барахталась и пыталась удержаться в воздушном потоке жизни.

— Продолжай делать гимнастику, — бросил он на меня внимательный взгляд поверх очков.

— Да. Конечно, — безропотно ответила я.

В кабинете вновь воцарилось молчание, и наконец, доктор Митчелл, отложив в сторону отчеты, внимательно посмотрел на меня, а я непроизвольно сглотнула, в очередной раз ожидая своего приговора.

— Ну что могу сказать, — спокойно произнес он. — Рентгенография грудной клетки в норме. Иммунограмма в норме. Результаты анализов отличные. Так что могу тебя поздравить с официальной выпиской.

— Доктор Митчелл, огромное вам спасибо, — облегченно выдохнула я, и в этот момент мне хотелось то ли обнять Генри, то ли побыстрее покинуть пределы больничных стен и бежать без оглядки, навсегда поставив точку в этой медицинской эпопее.