Несмотря на помощь нескольких профессоров, Макартура и Алехандро, а также Сиены и Паломы, я переживала за малышей, особенно на мостике у крокодилов и на узких тропинках у лемуров, которых дети так и норовили потрогать.

— Вы когда в Мадрид? — спросила Сиена Алехандро, пока мы все направлялись к своим машинам на паркинге.

— Джет заказан на вечер. У Ибби завтра в двенадцать учеба. А мне вообще к восьми.

— Жалко, что вы уезжаете, могли бы потусить где-нибудь, — поддержала беседу Палома.

— Не хочу домой, — наморщила нос Ибби. Ей определенно не хотелось уезжать в рутину.

— Тебе совсем-совсем не нравится учиться? — спросила я малышку, которая крепко держала меня за руку, направляясь к машине.

— Нет, там скучно, — все еще морща носик, произнесла она.

— А поехали в Пуэрто-Банус пообедаем? — предложил Алехандро. — Я сейчас ребятам позвоню, пусть тоже подтягиваются.

— Поехали! Поехали! — захлопала в ладоши Ибби и обхватила меня за талию.

— Не возражаю! — поддержала Палома.

— Я жутко голодная, — добавила Сиена, а я отрицательно покачала головой.

Совсем скоро меня ждал видеоурок по-немецкому, который я перенесла с пятницы на воскресенье из-за того, что в срочном порядке ездила к зубному восстанавливать выпавшую пломбу.

— Не получится, у меня через час занятия, — посмотрела я на малышку, которая, услышав эту новость, нахмурилась и бросила грустный взгляд на брата.

— Жаль, — ответил он и, подхватив Исабель, начал усаживать ее на специальное сидение в машине.

— Прости, мой ангел, — подошла я к ней и, обняв, поцеловала малышку в щеку. — Как-нибудь еще пообедаем.

— Мгм, — недовольно произнесла она, а я, сняв свой браслет начала отвинчивать шарм в виде кота.

— Вот, пусть этот кот всегда напоминает тебе о моем Тигре, ведь он тебя веселил на уроках, — улыбнулась я, вкладывая в маленькую ладошку украшение.

Исабель промолчала, но, кивнув, сжала пальцы, а мое сердце кольнуло острой иголкой.

Уже из окна своего джипа я наблюдала за уносившимся вперед “Порше”, и меня не оставляло чувство грусти из-за всей этой ситуации с семьей Медина. С одной стороны, я держала Алехандро на расстоянии, как советовал мне Ричард, как и сама того хотела, и у меня это получалось — Медина-младший вел себя корректно, общества своего не навязывал и более не пытался сблизиться.

Но с другой стороны Исабель, которая весь день не отходила от меня ни на секунду, каждый раз врывалась в мое пространство, и я чувствовала, что она желала сблизить нас с Алехандро, как и всякий ребенок, у которого была своя картинка счастья для тех, кого она любит. Считая, что именно я достойна быть подругой ее и брата, она искренне не понимала, почему мы с Алехандро каждый раз отдалялись, когда она пыталась нас соединить.