Но не на мужчину напротив, а на себя. Почему такие простые вопросы полностью лишают возможности нормально мыслить?! Неужели мои амурные дела важнее компании Воронцовых и Грантов?!

— А как же Дэвид? — все с тем же напором продолжил юрист.

На секунду я замешкалась. Что за фигня?! Взгляд обратился с укором к Марку, прежде чем мозг успел понять, что это плохая идея. Он все еще сидел в кресле, а захлопнутый гаджет лежал на коленях с вмятинами на экране, сразу под пальцами мужчины. Потемневшие глаза смотрели на меня так странно и пронзительно, что все внутри вздрогнуло.

Не было в них осуждения или радости. Ничего. Только взгляд, который змеей пытался проникнуть в душу и найти ответы на все свои вопросы…

— Грант тут не при чем, — обратил мое внимание на себя Дмитрий Геннадьевич. — Поверьте, дорогая Алиса. Мне, как профессионалу своего дела, ничего не стоило найти на вас всю подноготную без участия опекуна.

— У нас до этого не дошло. Очень вовремя все закончилось… — быстро ответила я и направилась к выходу. — Уже довольно поздно, а у нас есть два дня. Думаю, можно сделать перерыв на сон.

— Конечно, Алиса.

Доброй ночи! — примирительно бросил мне в спину старик, а затем добавил: — Я пока поработаю с вашим братом… Или лучше называть его опекуном, как считаете?

По спине прошла дрожь и мне с трудом удалось не замедлить шаг, а спокойно выйти из комнаты. Последняя фраза — не просто так она была брошена… Не намек ли это на то, что наши отношения с Марком не совсем родственные?! Неужели он смог узнать и это? Но… как? А главное — может ли это всплыть в суде?

* * *День перед судом пролетел так же, как один миг. Дмитрий Геннадьевич больше не пытался намекнуть, что наши отношения с Марком выходят за рамки братской любви, а я, к своему стыду, так и не расставила все точки над ""и"".

Мы занимались с ним все два дня. Старик учил меня правильно отвечать на каверзные вопросы СМИ, держаться в суде и всяким очень важным мелочам. Именно он выбрал мне наряд и лично удостоверился, что я не стану делать вызывающий макияж. Все, вплоть до того, как я войду в зал и сяду в кресло, было продумано заранее.

Марка как ветром сдуло. Не уверена, что тот вообще ночевал дома. Но я была слишком напугана и взволнована, чтобы как-то думать об этом.

Ночь перед судом напоминала мне сутки до казни. Сердце предательски подсказывало, что меня там ждет нечто ужасное и вопрос: ""Почему Гран даже не пытается поговорить и успокоить? Даже из вежливости?"" — настораживал все больше."

"Когда я почти разрыдалась от тотального чувства одиночества и никому не нужности, пришло СМС от Никиты.

""Столица гудит. Не смей читать новости! Через пару месяцев мы вместе посмеемся над этими тупоголовыми, а сейчас я мысленно с тобой!"".